Tags: наталья осипова

"Дон Кихот" Осипова - Матвиенко

23 января

Михайловский театр

После культурологически-мощного уик-энда расскажу сразу о нескольких интересных событиях. Начну с многостарадального, перенесенного с декабря «Дон Кихота». 

Не знаю, как Кехману это удалось, но в зале перед началом спектакля было действительно около 50 процентов зрителей. Может, чуть больше, но некритично. Заполнились до отказа только самые дорогие ложи. Партер и верхние ярусы зияли пустыми местами.  

Наталья Осипова, показалось, уже не та, что прежде. Нет юношеского задора, который так шел ей раньше, в бытность балериной Большого и Михайловского театров, — есть рассудочная зрелость, которая ощущается даже в вариациях Китри. Во-первых, она не делает ничего лишнего — ну ни единственного украшения, которого нет в хореографической партитуре. Во-вторых, убирает сложные вариации — две линии гран па де баск (или па де сизо), к которым мы прицепились в исполнении Терешкиной, не сделала. Точнее, обозначила: первый прыжок почти как надо — дальше торможение, остановка и заменитель. И в остальных вариациях — прыжок совсем не тот высоченный, как мы любим; фирменного шпагата в воздухе не было ни разу; фуэте приличные, но типовые — Терешкина делает много сложнее. Только вращения по-прежнему очень хороши. 

Collapse )

Театральные хроники времен коронавируса. Наталья Осипова, Михайловский театр, математика Кехмана

«Дон Кихот» с участием Натальи Осиповой становится злым роком петербургской публики. Второй раз за несколько лет Питер остался без Осиповой и ее «Дон Кихота». В прошлый раз балерину не отпустил Ковент-Гарден. В этот раз спектакль пал жертвой жадности Михайловского театра. 

Михайловский решил, что распоряжения Правительства города его не касаются, и распродал весь зал на оба спектакля Осиповой. Насколько понимаю, так же продавались и прочие спектакли — до последнего свободного места. Другое дело, что на спектакли с другими солистами (разве что Иван Васильев тут может конкурировать с Натальей) ажиотажного спроса нет. Да и театральные журналисты на всю эту скучищу не ходят. 

Но на Осипову, первый и единственный раз танцующую мессереровскую «Золушку», пришли все профессиональные любители балета — кроме тех, кто может позволить себе не ходить в театр, когда не хочется. Журналист «Фонтанки» сфотографировал зал, в котором яблоку негде было упасть. Фотография привлекла всеобщее внимание, включая контролирующие органы, ранее, вероятно, закрывавшиеся глаза на положение дел в Михайловском театре. 

И пришлось господину Кехману вспомнить о безопасности публики. Во-первых, закрыться с 30 декабря по 10 января — как все остальные петербургские театры. Во-вторых, перенести два «Дон Кихота» —  первый с Осиповой, второй с Васильевым — на январь. Из-за нерешаемой математической задачи: как добиться заполненности зала не более, чем на 25 процентов, когда продано все?

Collapse )

Pure Dance, спектакль Натальи Осиповой

на сцене БДТ

Фестиваль Дягилев P.S.


Хэдлайнер фестиваля —  спектакль Натальи Осиповой, ярчайшей балерины современности, тесно связанной с нашим городом в течение нескольких лет, но практически не посещающей Петербург после ухода в Лондон. 

Спектакль состоит из семи миниатюр, шесть из них исполняет Осипова — одну соло, пять других в дуэтах с Дэвидом Холлбергом и Джейсоном Киттельбергом; одну из миниатюр танцует Холлберг соло. Хореография очень разная, но имеющая одну стилистическую доминанту (не выходящая за пределы бале модерн — и тем самым очень подходящая Дягилевскому фестивалю). Не скажу, что она всегда интересна, но при этом и откровенно скучных кусков почти нет.  Интереснее всех, конечно, Ратманский («Грустный вальс»). На втором месте, пожалуй, динамичная хореография Киттельберга («Оставленные позади») — короткий опус с дверью на сцене, исполнялся вторым номером. 

От этих небольших открывков, наверное, не стоит ждать откровений. Те, кто привык видеть блистательную Осипову в «Дон Кихоте» или «Сильфиде», могут заскучать. Особенно в тех кусочках, где нужна лирика: она Наталье по-прежнему дается не всегда. Но, тем не менее, хочется танцевать не только большие балеты и рвать страсти, хочется и «про жизнь». Знаменитую балерину, которая пробует себя в микрожанре, очень можно понять. 

Collapse )

Наталья Осипова в "Легенде о любви"

16 февраля
Мариинский театр

Спектакль был одним из самых ажиотажных в этом сезоне. Наталья Осипова, постоянно танцующая в Лондоне и недавно ставшая примой Пермского балета (был у меня тут один активный читатель из Перми, который никак не мог понять, что я имею в виду, утверждая, что в Перми солистов нет. Может, теперь понял?), очень давно не выступала в Петербурге - городе, в котором она работала около пяти лет и в котором ее успели страстно полюбить. Кроме того, Осипова еще больше не танцевала в Москве, где ее поклонники составляют большой народный фронт. Помимо питерских балетоманов в полном составе, Мариинский театр принимал в этот день и московский десант.

Цены на билеты росли соответственно ажиотажу (такое, кстати, считается законным только в России. На Западе в такой ситуации все ответственные за спекуляцию понесли бы заслуженное наказание). Сначала они были довольно низкими для нынешнего балета - пока не были объявлены солисты. Затем увеличились вдвое. Когда же раскупили все, началась самая интересная игра, давно придуманная отделом продаж, - выкладывание на сайт неприличных мест по очень приличной цене (1800 рублей - почти 30 евро за места, с которых вообще ничего не видно), а также - по несколько штучек - хороших билетов, разумеется, по "полному тарифу". Я бы даже сказал, по самому полному тарифу. Кстати, Мариинку можно поздравить: цены на балет в нашем театре уже выше, чем в Париже. За 50 евро в Париже можно получить очень приличное место. В нашем театре приличные места начинаются от 70 евро, а то, что в Париже стоит 50 - у нас стоит 100 и дороже. Так что теперь по уровню цен мы вторые в мире после Большого театра в Москве.

Забавно, что спектакль 15 февраля с лучшим, наверное, Мариинским составом исполнителей: Осмолкина - Терешкина - Ким -- далеко не пользовался таким спросом.

И все совершенно напрасно. Давно замечено: чем больше ждешь - тем меньше получаешь. Осипова - несмотря на то, что всерьез готовила партию, несколько раз прилетая из Лондона на репетиции; несмотря на то, что, по ее словам, она с училища мечтала танцевать Мехменэ Бану - была откровенно плоха. Она по-прежнему - балерина определенного амплуа и четко очерченного репертуара. Не дается ей царственность, ну хоть убей. И потеря красоты (сложнейшая мимическая сцена) ей не дается - тем более, мы еще хорошо помним, как потрясающе танцевала это Ульяна Лопаткина. И дальнейшие страдания царицы ей не даются: это ведь не деревенские "страдания", а Мехменэ Бану совсем не слабая женщина. Актерские неудачи, как часто бывает, влекут за собой технические: фуэте в сцене погони для Натальи (умеющей вертеть фуэте на ять, мы это отлично помним) откровенно плохие. Вот, пожалуй, только видения в третьем акте и дуэт с воображаемым Ферхадом можно было смотреть без недоумения. Но и здесь хотелось повторить за Гоголем: вот если бы к технике Натальи прибавить актерский талант Ульяны Лопаткиной да еще добавить стабильности Виктории Терешкиной, то получилась бы, наверное, прима-ассолюта.

Владимир Шкляров, уже не раз танцевавший с Осиповой в Европе, носит балерину на четыре с минусом. Что же касается собственных вариаций, не оставляет мысль о развращающем влиянии Баварии на технику нашего премьера. Владимир и раньше не отличался строгостью танца, в последний же сезон это уже какая-то разухабистость в духе Дениса Матвиенко. При этом он даже не утруждает себя следованием хореографии, меняя движения Григоровича на те, которые больше нравятся ему.
Примерно так же исполнили свои роли вторые солисты. Софья Иванова-Скобликова в танце золота танцует настолько топорно, будто прошла длительную стажировку в Михайловском театре, Александру Иосифиди и Анастасию Петушкову за такой танец придворных танцовщиц любой восточный деспот сразу бы завернул в ковер и бросил в море. Более-менее прилично отработал Давид Залеев в роли придворного шута, но именно отработал. Если спектакль планировался парадным, нужно было что-то сделать со всем этим хозяйством.

Приятнее всего было смотреть на Екатерину Осмолкину в роли Ширин. Ее поставили взамен Елены Евсеевой в самый последний момент, и это стало самым мудрым решением балетной дирекции в плане подготовки спектакля. Ее тонкие изящные ручки, гибкость и пластика, общая техничность радовали на протяжении всех трех актов - особенно тогда, когда что-то очередное не удавалось Осиповой. Юная влюбленная девушка выходит у нее как-то убедительно, по-настоящему, хотя, думается, если бы Осипова танцевала Ширин, у нее это получилось бы тоже много лучше, чем Мехменэ Бану.

Словом, идти надо было накануне и смотреть Терешкину. Спокойно, нормально, без ажиотажа.

Почему бы не пригласить Осипову на такой спектакль, который входит в ее (не самое узкое) амплуа? Например, мы никогда не видели с ней нормальной "Спящей". Не видели "Раймонды". Не видели ее Заремы. Баланчина в ее исполнении не видели. Репертуар Мариинки невероятно широк, шире любого балетного театра в мире. Было бы желание.

Жизель Осипова-Сарафанов

Михайловский театр
13 сентября

Похоже, Наталья Осипова учится профессионально халтурить. Этот период рано или поздно наступал у многих больших танцовщиков. Что делать, с приходом бесспорной славы, больших гонораров и проч. и проч. постепенно забываешь о большом искусстве и о том, что каждый твой жест - уже не совсем твой, он принадлежит и зрителям и искусству. Тех, кто помнит об этом до самого конца, к сожалению, очень немного. Теперь и у Осиповой один стандарт для Ковент-Гардена, другой - для Михайловского.

Началось все с отмены "Лебединого озера" 11 числа с крайне странным объяснением ("не буду танцевать без Холберга") - жест полнейшего неуважения к зрителям. Мы любим балерину саму по себе, интересуемся ее прогрессом (напомню, что ни одного блестящего "Лебединого" в Петербурге у Осиповой не получилось), а она, чтоб не слишком напрягаться, предлагает посмотреть очередной ее "Класс-концерт"!

Продолжилось "Жизелью" 13 сентября. Уже в первом акте некоторая расслабленность балерины бросалась в глаза. Играла она вполсилы, нажимая на старинное свое амплуа "дурочка с переулочка" (еще год назад она играла интереснее и цельнее), да и с точки зрения техники вышло не все. Дуэт с Сарафановым был из рук вон - танцевали они по отдельности, будто и не репетировали. Даже ноги поднимали вразнобой, не говорю о прыжках и приземелениях.
Во втором акте что-то получилось, что-то нет - и у Осиповой и у Сарафанова. Но если к такому танцу Леонида - вот эту вариацию сделаю здорово, а вот эту, извините, не сегодня - мы давно привыкли (я уж и не упомню балета, где бы он был целиком в образе и сделал все, как полагается: может быть, премьера дуатовской "Спящей"), то Осипова никогда так раньше не позволяла себе сливать партию.

К этому стоит добавить безумно медленные темпы, помноженные на какую-то общую зажатость всего кордебалета и бездарное решение многих второстепенных партий. Владимир Цал (Лесничий) толкал всех на сцене, размахивал руками и был в эйфории только что вышедшего уголовника, Ольга Семенова (Невеста графа) так пренебрежительно повела рукой в ответ на благодарность, что я бы на месте Жизели перестал с ней разговаривать и цепь вернул, а Екатерина Борченко (Мирта) в очередной раз продемонстрировала, что танцевать при помощи титула не научишься.

Худшая - на моей памяти - "Жизель" Натальи Осиповой.
Только на следующий день, под телевизионную "Жизель" Вишнева - Малахов с отменным японским кордебалетом сердце оттаяло. А на I фестивале "Мариинский" Малахов танцевал еще лучше.

Привал кавалерии. Класс-концерт. Белая тьма.

СЕЗОН 2014/2015

8 сентября
Михайловский театр


Михайловский театр открыл балетный сезон. Общее впечатление таково, что Михаил Мессерер ведет Михайловский балет традиционными тропами Малого оперного. "Привал кавалерии" - возобновление малого балета Петипа (в версии Петра Гусева 1975 года). Не знаю, как там было в 1975-том, а вот в 2014-м получилась очередная "Тщетная предосторожность". Танца практически нет; там, где он есть, вариации сравнительно простенькие, хотя местами и не без изюминки; по сути, балет сводится к па-де-де, проложенноому несколькими танцевальными анекдотами на тему гусарской доблести. Анжелина Воронцова и Леонид Сарафанов очень мило смотрятся в этой безделушке, не слишком напрягаясь и получая видимое удовольствие от не самых сложных па, которые предложены им хореографом.
Следующим движением в направлении балетной попсы стал "Класс-концерт" Асафа Мессерера, поставленный в Михайловском Михаилом Мессерером. Понятно, что племянник любит популяризировать почти забытое творчество дяди, однако выбор этого балета именно для Михайловского вызывает большие сомнения. В Большом театре конца 1950-х "Класс-концерт" смотрелся эффектно по двум причинам. Во-первых, это был наш ответ на "Этюды" Харальда Ландера, поставленные в Датском балете сразу после войны и вскоре показанные Парижской оперой в Москве. Во-вторых, работу Большого театра середины 20 века определяли не только богатый выбор звездных танцовщиков, но и привычка к коллективному танцу. Сегодня же, во-первых, былые "наши ответы" никому не нужны и смотрятся местами завуалированным воровством идей. Например, "Класс-концерт", стремясь добавить к чужой идее что-то новое, превращает великолепную мысль Ландера в сентиментальную жвачку. Дети, появляясь на сцене, совершенно не интересны у станков в начале балета, а затем, выбегая на большую сцену, постоянно тормозят развитие общего рисунка. Разношерстная музыка, подобранная Мессерером для разного рода номеров, сильно уступает изысканной идее Ландера сочинить балет на музыку фортепианных этюдов Карла Черни, известных всем, кто когда-либо играл на фортепиано. Музыкальные "этюды" оживают в балетных "этюдах". У Мессерера же получилось, как всегда, - нарочитая демонстрация мастерства советских танцовщиков, не более. Во-вторых, для яркого исполнения такого балета нужна настоящая балетная труппа - начиная от кордебалета (который гениально станцован в Парижской опере до сих пор и таким же, говорят, был в Большом театре пятидесятых - семидесятых) и заканчивая десятком солистов, которые должны уметь не только безукоризненно выполнять сложные технические элементы (а с этим в Михайловском театре большие проблемы), но и танцевать почти как в кордебалете, т.е. выдерживать линии с другими солистами, строжайше соблюдать дистанции и пр. (а уж о такой дисциплине танцовщиков Михайловский театр и мечтать не в состоянии). Набрав для 8 сентября нескольких более или менее известных танцовщиков разных школ и разных стран, Михайловский заполнил далеко не все вакансии для "Класс-концерта". В результате каждый танцевал во что горазд: например, Иван Васильев делал свой фирменный каскад из "Пламени Парижа", Екатерина Борченко открутила фуэте, напомнив паровую турбину, а Леонид Сарафанов и Фридеман Фогель временами показывали классный прыжок, а временами терялись на фоне невразумительной балетной массы. Наталью Осипову, например, совершенно не видно в этом котле эффектов. Больше всего, пожалуй, запомнились великолепные руки Анастасии Соболевой в номере-адажио на музыку романса из "Овода". В целом же спектакль сохранился в памяти, как разбитый витраж - кусочки, может быть, и красивые, но целое непоправимо отсутствует.
Полагаю, что это совсем не должно смутить создателей спектакля: в Михайловский ходит большей частью нетребовательная публика, ей как раз и нужны не танец и не спектакль, а фирменные трюки любимых артистов. Так что движение прямиком в народ, как было и в Малом оперном, сохраняется.
"Белая тьма" Начо Дуато в этом попсовом урагане смотрится совершенно не к месту. Не случайно самая михайловская публика покидала театр и в последнем перерыве, и во время исполнения последнего балета. Об этом дуатовском шедевре писать мне уже приходилось, однако второй раз я смотрел "тьму" совсем другими глазами: спасибо Марии Дмитриенко за ее ценное добавление. Вот с этим, конечно, надо что-то делать. Ведь Мессерер и Дуато несоединимы, точно так же, как, скажем, Виктор Ерофеев и Борхес.

Жизель (Наталья Осипова)

6 октября
Мариинский театр

Мариинский театр придумал проект "Пять Жизелей" - можно предположить, что идея проекта родилась после того, как договорились с Натальей Осиповой, ибо четыре остальных Жизели из Мариинского театра. Пустить Жизель Осиповой первой - это задать такую планку, которую трудно будет потянуть кому-либо из Мариинки. У Вишневой никогда не было такого великолепного прыжка, как у Натальи; у остальных Жизелей с техникой и того хуже. Даже вариацию первого акта (с феноменально выполненной диагональю и великолепным кругом) на таком уровне не потянет ни одна из мариинских балерин.
Что касается актерской игры, то Наталья с каждой новой Жизелью (а первый раз в Мариинском театре она танцевала "Жизель" на фестивале еще в 2010 году; тогда петербургские балетоманы были потрясены) поражает нас все большей продуманностью рисунка. И не только в сравнении с ее Жизелью в Большом, но и (прошлогодней) в Михайловском. Она придумала танцевать чахоточную девушку с самого начала (закашлявшись, опаздывает на свой край линии в крестьянской сцене), она придумала массу изысканных деталей (когда к ней на скамеечку садится Альберт, она отряхивает пыль; в сцене сумасшествия делает книксен уходящей Батильде и т.д., и т.д.). Наконец, сцену сумасшествия она переделала целиком: сохранила в ней простодушность из первого акта и соединила с превращением в вилису. В отличие от прошлых Жизелей, ни разу не позволила себе улыбнуться. Во втором акте сделала прямую негнущуюся спину и, начиная с поклонов Мирте перед вращением, стала танцевать оживающий труп, добавив к любви и трагизму долю мистики. А в самом начале второго действия (похоже, это уже ни для кого не секрет) бедная Наташа сильно ударила ногу - и дальше танцевала с замороженной ногой (этим, видно, и объясняется удививший нас темп па-де-де - медленнее Лопаткиной). Причем танцевала так, что мы ничего не поняли! Только поинтересовались друг у друга, почему в последней прыжковой диагонали она не делает шпагат. Вспоминаются слова Нуреева после его знаменитой "Сильфиды": "Кто в этом театре здоровый может танцевать так, как я с травмой?"
Спектакль пробовали сделать "парадным", но в последнее время это не очень получается. Партнером Наташи был Владимир Шкляров (единственный танцовщик на все парадные случаи), из которого граф выходит такой же, как из любого молодого единоросса. И даже с техникой в вариации подкачал - не довернулся, приземлился грязно. Прыжок "с места" у него тоже не выходит - ни в первом, ни во втором действии. А вот две последних "мелких" диагонали получились очень ничего. Софья Гумерова - дежурная Мирта, вполне приличная, но обычная. Вставное крестьянское па-де-де доверили Елене Евсеевой и Киму Кимину. Было много лучше, чем всегда (обычно его танцует зеленая молодежь), но отнюдь не шедеврально. Хваленый Кимин при очень хорошем прыжке и удачной фактуре смазывает каждый второй элемент и в целом танцует жестко: руки у него мягкие, а спина негнущаяся. Про оркестр в очередной раз умолчим: он не достоин называться Мариинским.
И тем не менее: спасибо Мариинской дирекции за то, что уехавшая из Петербурга Осипова продолжает приезжать. Приятно смотреть ее на большой сцене, в хорошей постановке, с более или менее приличным кордебалетом. А то в Михайловском ее Жизели было не повернуться. Очень надеемся, что приглашать ее продолжат.

Наталья Осипова в Кармен-сюите и другие

7 августа
Мариинский театр
(Новая сцена)

Возвращаюсь в Петербург и вновь пишу о любимой балерине.
Заявленная в Мариинском театре "Кармен-сюита", которую впервые в своей жизни танцевала Наталья Осипова, изначально интриговала. Зачем Наташе, находящейся в пике хореографической формы, танцевать старческий балет Майи Михайловны, было непонятно. Кроме того, мы быстро посчитали по рабочему графику, и вышло, что на подготовку эмоционально-непростого балета у Осиповой есть от силы несколько дней. Памятуя о первом выступлении Натальи в "Лауренсии" (первую все ругали, вторая - чуть не на следующий день - была едва ли не блестяща) пошел я не 5-го, а 7-го.
И все равно: ничего не получилось. Начало слегка завело, ибо, в отличие от Вишневой, перед нами была не расслабленная девушка, а комок нервов. Энергия так и выходила из Натальи. Но потом... Главная проблема в том, что в этой партии Осипова совершенно не эротична. Она не завлекает и не отталкивает, она подавляет своей энергетикой. Она очень жесткая и неженственная. Перед нами ведьма, а не Кармен. В дуэте с Хозе амлуа резко поменялось, и появилась давно нам знакомая "дурочка с переулочка", вполне живая и женственная - но опять-таки, не Кармен. Местами казалось, что Наталья сама не понимает, что ей делать и зачем - честно говоря, впервые ее такой вижу. Даже в неполучившейся у нее ни разу Баядерке она не казалась такой растерянной. Ей надо придумать свою Кармен - возможно, добавить собственных движений, не глядя на авторитет Майи Михайловны. Но пока не получилось совсем - и хотя мы к этому были заранее готовы, все равно жаль.
Балет и в целом не получился: череда простых движений требует хороших актеров на все роли. А Зверев вроде бы все делает, но совершенно типовой, как из фарфорового магазина, и не горит в его движениях огонька, а долговязый Иванченко в роли Тореро вообще все портит своей негнущейся фигурой и полным непониманием, кого он играет и зачем.
Два других балета шли довеском к интриге первого. Шкляров в "Блудном сыне" оказался технически лучше, чем я ожидал: но из Блудного сына все равно сделал тупого сынка богатого папы (отца в этом случае надо одевать в малиновый пиджак), а из философской притчи - мелодраму. Кордебалет в оргиастической сцене тоже работал вполсилы, так что уж одно к одному. Екатерина Кондаурова - никакая не Сирена (но после ее Эгины я так и ожидал), это просто балерина, вышедшая работать, и следящая за тем, чтобы за первым движением хорошо сделать второе. Даже Юлия Махалина была лучше.
Ивана Васильева мы уже видели в "Юноше и смерти" в Михайловском театре - еще в те времена, когда он не был солистом Михайловского театра. На гала-концерте в честь Ролана Пети он танцевал юношу с Лунькиной, вызвав в зале приступ рабочей тоски. В этот раз он был много лучше: весь напряжен, как натянутая струна (хотя трюк со стулом - носком на спинку и дальше стул опрокидывается на пол - страшно затянул и сделал неудачно). Викрория Терешкина (так было написано в программке), как немудрено себе представить, оказалась много лучше Лунькиной. Все было нормально, кроме распутно болтающихся рук на выходе и некоторой суетливости в середине. Показала Ивану не на петлю, а куда-то в сторону, и вот такие мелочи не понравились. Если нет вкуса у балерины, то это, как говорится, надолго. Не было на моей памяти Смерти лучше молодой Лопаткиной. И долго еще не будет.
Одним словом, не натанцевали мне на мой дорогой билет (как говорил в свое время один мой друг, давно уехавший за границу). Хотя с точки зрения курьеза - а на него я и шел - все было, как ожидалось.

Дуато. "Ромео и Джульетта"

13 декабря
Михайловский театр
Премьера

Новый балет Начо Дуато не поражает так, как "Многогранность", но и не разочаровывает так, как "Спящая". Он очень интересен - и в историю мирового балета, безусловно, войдет. На фоне бездарнейших хореографий Макмиллана (если взять балет в целом) и Эштона (с любой точки зрения) он смотрится как творческий прорыв. На фоне Лавровского и Нуреева - как творческий диалог: можно усмотреть в нем некоторые неосознанные цитаты и некоторые сознательные отсылки (придуманный Лавровским платок Джульетты давно кочует из хореографии в хореографию), но в целом - это умный и зрелый (несмотря на "защитное" пред-интервью Дуато: дескать, давно поставил, молодой был, глупый) балет. Зрелость хореографии демонстрируют сцены боев, которых в сюжете немало. Они даже в музыке Прокофьева решены однообразно. А вот в балете Дуато каждый бой сделан индивидуально, ни на что не похоже. Интересно смотреть.
Можно найти в новом балете откровенно неудачные места. Их, впрочем, не так и много: черные флаги в сцене похорон, вопль кормилицы в конце пафосной сцены засыпания Джульетты, еще один-два момента каждый добавит по своему вкусу. Значительно больше сцен, решенных почти гениально: лаконичный до быстролетности диалог Джульетты с патером Лоренцо, когда она получает флакон с зельем; трио арлекинов; наконец, почти вся партия Джульетты.
Сотрудничество Дуато и Натальи Осиповой, которого так ждали все ее поклонники, приносит первые плоды. Джульетта, созданная Дуато-Осиповой, не похожа ни на что, мною виденное (не так давно, например, видел Наталью в хореографии Эштона: http://evg-ponomarev.livejournal.com/tag/%D0%90%D1%88%D1%82%D0%BE%D0%BD). Их Джульетта напоминает тургеневскую девушку: она духовно сильна, уверена в своей правоте и готова бороться за счастье - она вся состоит из резких и мощных движений, в дуэтах с Ромео именно ей принадлежит лидерство, закалывает себя она без рыданий и колебаний. Даже романтическое па-де-де в спальне (вопрос к господам оформителям: что это за турецкое ложе такое? Это откуда в Вероне? Зачем оно нужно в контексте стильных в своем минимализме декораций балета?) решено резкими ломаными движениями рук и мощными прыжками. Руки, к слову сказать, вообще поразительны - они часто пантонимичны: объяснение героев под балконом начинается и завершается рукой до локтя, протянутой в дверной проем. Такие поражающие простотой решения сцен вписывают балет Дуато в традицию, идущую от Лавровского.
Ромео на премьере не случайно танцевал Сарафанов, а не Васильев. Полагаю, что в этом балете Васильев, как и в "Сильфиде", снова будет совершенно не к месту. Ромео у Дуато пластичен и ироничен, Ване это не изобразить. Сарафанов, наверное, сделал все, что смог, в многочисленных поддержках (известно, что носить он почти не умеет): иногда его не хватало, но большей частью справлялся. Только в этом, пожалуй, Васильев будет лучше.
Общий рисунок массовых сцен кажется идеально подобранным для труппы Михайловского театра. Это то, что они могут сделать, не вызывая сомнений в профессионализме. Балет Мариинского исполнил бы все это, конечно, много лучше. Но Мариинский уже лет 40 не может понять, что ему нужен хореограф соответствующего уровня. А вот в Михайловском хореограф, слава богу, есть. Есть и прима-балерина. Остальное, будем надеяться, приложится.
Единственное, чего никак не поймет Михайловский, - это то, что нельзя раз в год менять дирижера, всякий раз понижая планку. Оркестр под управлением Михаила Татарникова не исполнял, а лабал. Дирижер не смог отрепетировать с оркестром даже небольшое вступление. Ибо во время вступления отвлечься от музыки не на что. Оркестр не просто фальшивил, он менял темп от такта к такту, не оставив от великой музыки ничего. Сергей Сергеевич Прокофьев такого не заслужил.

Сильфида

29 ноября
Михайловский театр

Наталья Осипова добавила к своим михайловским спектаклям "Сильфиду". Ее Сильфида в Большом театре была притчей во языцех. В Петебурге же впервые, кажется, осиповский спектакль прошел без аншлага - по крайней мере, второй спектакль 29 числа, на котором я был.
Дело в том, что тасовка партнеров - кому танцевать с Осиповой "Сильфиду" - завершилась чуть не вечером 27 числа. Сначала в обоих спектаклях значился Иван Васильев, и публика предвкушала курьез. Затем во втором спектакле появился Леонид Сарафанов, и я, например, решил, что иду 29 числа, жервуя Максимом Венгеровым. Затем Сарафанова заявили и на 28-е, и это, наверное, было лучшим решением - несмотря на юмористические замечания прошлого поста. Я уже было решил, что иду 28-го, как за несколько дней до спектакля в заявке на 28-е снова появился Ваня. Я переключился на 29-е. Каким же было мое разочарование, когда 28-го вечером, заглянув на сайт, я увидел, что и 29-го числа спектакль танцует Иван Васильев. Они там с ума посходили в Михайловском театре?
В Большом, надо сказать, таких проблем не возникало. Там в "Сильфиде" просто здорово танцевал Вячеслав Лопатин. А Ваня не танцевал никогда.
Иван Васильев в "Сильфиде" это, действительно, курьез. Да и сам он, думается, ощущает себя не в своей тарелке. В первой вариации па-де-де (второй акт) Ваня три раза подряд не довернул прыжок. Такого, честно говоря, совершенно не упомню. Он честно старался войти в хореографию, но фактура не позволила. В первом действии он еще пытался изобразить мелкую технику, но мощность прыжка сводила усилия на нет (получалось тяжело и вяло, как у Нуреева в прощальном кировском спектакле). Во втором действии Ваня бросил эти глупости и просто отжигал "Спартака".
Наташа, как и ожидалось, танцует Сильфиду гениально. Легкость пушинки и огромный прыжок, нежные, почти детские руки и легкий темперамент соединились в один нетленный образ.
Но вновь: гениальный танец Осиповой подавляет кондовая, доморощенная хореография и провинциальный кордебалет. В версии Олега Виноградова танцы на свадьбе громоздки, как комод, а Сильфиде и Джеймсу в первом акте почти нечего танцевать. Стоит сравнить эти потуги с искрометной версией Кобборга, идущей в Большом, чтобы никогда больше на творения Виноградова не ходить. Кордебалет Михайловского удивительно соответствует приземленности виноградовской мысли: он неповоротлив и неуклюж, а свадьбу празднует, как сентябрьские мухи. И давит, давит, давит неземную легкость осиповской "Сильфиды".
Евгений Дерябин (Гюрн), ростом что их Марат Шемиунов, не выказал никаких иных талантов. А Андрей Брегвадзе (колдунья Медж), если бы не был родственником знаменитого Брегвадзе, за один этот спектакль был бы сослан в Петрозаводск или Череповец без права возвращения. Ибо выдавал такие жесты и такие ужимки, что даже в балете "Барышня и хулиган" были бы названы откровенно хамскими. Шотландская колдунья у Брегвадзе напоминала бизнесмена из Купчино. Как, впрочем, и его Великий брамин (балет "Баядерка") по весне.
Помнится, со спектакля в Большом выходил с большим подъемом, здесь же не оставляет ощущение херувима, залетевшего на наше балетное болото.