Tags: вишнева

Вечер балета в честь Людмилы Ковалевой

8 июля 

Мариинский театр


Вечер Людмилы Ковалевой по своей программе более напоминал творческий вечер Дианы Вишневой. Оно конечно, Вишнева — самая знаменитая ее ученица. Но Ольге Смирновой могли бы дать исполнить не только одну из партий па-де-катр Антона Долина (1941) — репертуара Ковалевой-балерины, — но и еще что-нибудь, поярче и посерьезнее. Смирнова исполняла па-де-катр вместе с Вишневой, Кристиной Шапран и Анастасией Лукиной)и показалась наиболее подготовленной из всех четырех. Ибо Вишнева танцует классику уже на уровне Тальони, а Шапран и Лукина  сильно проигрывают на фоне прим. 

За па-де катр было гран-па из «Пахиты», которое блестяще исполнили Мария Хорева и Владимир Шкляров. Вариации в нем танцевали все ученицы Ковалевой, но кроме Анастасии Нуйкиной в первой вариации (слегка торопившейся) и Марии Булановой в последней (сделавшей все блестяще, но налажавшей в середине) никто с задачей не справился. 

Этим закончилось первое отделение, а во втором и третьем блистала уже одна Диана Вишнева. Она (вместе с Владимиром Малаховым) напомнила нам балет Ханса ван Манена «Старик и я», который великолепно исполнила лет десять назад с тем же Малаховым в качестве партнера (тогда в качестве рекламы писали, что уже закончивший выступления Малахов специально выйдет на сцену по просьбе мариинской примы). А также исполнила с Тимуром Аскеровым «Маргариту и Арман», который танцует в последние годы с завидной регулярностью. 

Collapse )

Пустота "Кармен-сюиты"."Юноша и Смерть" (Вишнева-Ким). "Хрустальный дворец" — молодой состав

26 июня 

Новая сцена Мариинского театра

Привлек меня в этот вечер именно «Хрустальный дворец», остальное  показалось едва нужными или совсем ненужными бонусами. 

О Екатерине Кондауровой в «Кармен-сюите» говорить уже приходилось. С тех пор не изменилось ничего. Смотреть «Кармен-сюиту» с нею физически тяжело, потому что балерина, совершенно не понимающая смысл балета, в этом простеньком, но очень специфическом и философском опусе Альберто Алонсо, разрушает спектакль. Владимир Шкляров попробовал себя в партии Тореро — это было эффектно, но спектакль не спасло. 

Во второй части Диана Вишнева и Кимин Ким встретились как «Юноша и Смерть». Киму, кажется, несколько не хватает отвращения от жизни — видно, как нравятся ему силы бытия, трепещущие в мускулах. Если романтический герой у него получается давно, то сартровская тошнота, бродящая в крови, ему не слишком понятна. Вишневой же сильно не хватает скорости и напряжения. Смерть у нее расслаблена и необязательна. И в целом на большой Новой сцене балет смотрится как-то поделочно-новогодне, никак не всамделишно. 

Но хлопали, конечно, страстно. Диана Вишнева — еще не совсем Пласидо Доминго, но тоже легенда. А Ким начинает движение в эту сторону. 

Collapse )

Вечер балетов Алексея Ратманского (открытие фестиваля "Мариинский") - Диана Вишнева и остальные

11 марта

Мариинский театр


Фестиваль открывается вечером хореографии Ратманского — безусловно, крупнейшего российского хореографа современности. И хотя в программе нет ни одной премьеры (она случится ближе к концу фестиваля; причем это будет только один одноактный балет, два других балета повторят из программы открытия), вечер подготовили серьезно. 

Балет «Лунный Пьеро», поставленный Ратманским в 2009 году для Дианы Вишневой, проработали с другим составом исполнителей. Бывшую партию Вишневой танцевала Рената Шакирова — и хотя она очень старалась, партия ей не совсем удалась. У Ренаты получилась игривая девушка, флиртующая с тремя молодыми людьми. И не получилось гениальной стилизации блоковской культуры, которую тонко чувствовала Диана: не чувство, а тень чувства; не Пьеро, а его лунное отражение; не всамделишность, а символистская остраненность.  

Collapse )

Март. Анонс.

Главное событие наступившего месяца в Мариинском театре — XIX международный балетный фестиваль «Мариинский», который начнется 11 числа. Наиболее интересны: 

11 марта, открытие. Вечер балетов Алексея Ратманского, включающий «Лунного Пьеро», «Concerto DSCH»  и дуэты из балетов (среди которых — дуэт из «Утраченных иллюзий» в исполнении Дианы Вишневой и Владислава Лантратова)

14 марта «Спящая красавица» с участием примы Лондонского королевского балета Лорен Катбертсон (она не смогла исполнить этот балет на фестивале год назад; будем надеяться, в этот раз ей ничто не помешает). 

15 марта «Лебединое озеро», солисты Оксана Скорик и Жермен Луве — недавняя (2016) этуаль Парижской оперы. 

18 марта прима Большого театра Ольга Смирнова танцует Жизель (из серии «Солисты, которых мы потеряли»). 

19 марта Виктория Терешкина и Кимин Ким танцуют «Шехерезаду»

22 марта Концерт-закрытие, в котором по-настоящему интересен только дивертисмент. Очень жаль, что из второй части концерта пропала Элеонора Аббаньято, очень интересная балерина Парижской оперы, удивительно долго шедшая к званию этуали (2013) и вскоре оставляющая сцену. 

Самое интересное событие в Филармонии — гастроли Кристофа Эшенбаха, до 2017 года главного дирижера Вашингтонского национального оркестра. Дирижер подготовил с оркестром Петербургской филармонии две интересные программы 16 и 20 марта (в первой солирует Рудольф Бухбиндер, во второй Борис Андрианов). 

Collapse )

Вишнева в "Маргарите и Армане", Новикова в "Пробуждении Флоры" и другое

3 марта

Мариинский театр

Этот вечер причудливо соединил единственный приличный балет Фредерика Аштона «Маргарита и Арман», современный балет Константина Кейхеля «Времена года» и реконструированный балет Петипа-Иванова «Пробуждение Флоры».  

PR-событием (телевидение снимало до середины) было участие Дианы Вишневой, попробовавшей себя в роли Маргариты Готье. Получилось не слишком. В первой сцене на приму смотреть было приятно, мало кто умеет так фиксировать позы и танцевать что называется салонно, но, начиная с визита отца Армана, все изменилось. Трагизм Вишневой не дается, как не дается любой лирический балет. Неудачно заломленные руки портят все. Страсти рвутся, но картонно. «Лебединое», напомню, у нее так никогда и не получилось. Впрочем, танцевать Маргариту после Сильви Гиллем невозможно: она у меня до сих пор перед глазами, хотя с гастролей Ковент-Гардена в 2003 году прошло немало времени...

Просмотренное по случаю творение Кейхеля совсем не раздражает — в отличие от двухактных «Времен года», идущих на Новой сцене. Строго классические движения небольшого кордебалета и двух артистов неплохо наложены на музыку Глазунова. Прорывов в вечность нет, но на это хореограф и не претендует. Радостные будни советских людей — так бы охарактеризовали этот опус в Театре имени Кирова. Даже Кристина Шапран смотрится органично. 

Collapse )

Национальный балет Канады

19 октября

На Новой сцене Мариинского театра

Фестиваль "Context. Диана Вишнева"


Несмотря на мощь рекламной кампании, Национальный балет Канады все же нельзя отнести к лучшим труппам современного балета. Это, пожалуй, одна  из лучших трупп-середнячков. Почему в таких случаях принято давать неумеренно-хвалебную рекламу, не знаю. Наверное, считается, что для хороших продаж афиша должна использовать только превосходную степень. Но от этого и мерка, по которой мерит зрелище зритель, превращается в гамбургскую. 

Collapse )

"Баядерка" под запись

7 июня
Мариинский театр
Фестиваль "Звезды белых ночей"

Диана Вишнева записывает "Баядерку". С одним и тем же составом солистов прошел один спектакль в мае и два на этой неделе июня. Вместе с Дианой танцуют Виктория Терешкина (Гамзатти) и Кимин Ким (Солор).

Особость этого спектакля ощущается во всем. От работающего на совесть кордебалета до вторых солистов и даже первых солистов, исполняющих эпизодические вставные партии (Филипп Степин в роли золотого божка). Хочется особо отметить исполнительниц гран-па второго акта, когда женские двоечки были удивительно слажены, и общую картину из 32 теней, за исключением небольших огрехов работавших синхронно.

Солисты удивили еще сильнее. Виктория Терешкина, в последние годы достигшая высочайшего профессионального уровня, свободно-технична и вся в роли. Во второй картине первого акта она играет и мимикой и поворотом головы, не пропуская ни одного мгновения. Хочется следить за ней постоянно - жаль, что в это время танцует Никия. В дуэте с Никией она замечательно властна и по-королевски сдержанна - не рвет страсти, а играет "нутренно". И, наконец, в гран-па она не просто выполняет все, что нужно. Она опытно-нетороплива и с удовольствием демонстрирует технику в той сложнейшей вариации, где в финале соединены итальянские фуэте с фуэте обычными. Наконец-то в Мариинке появилась балерина, не скользящая в фуэте до середины сцены. Боюсь вызвать протесты, но мне, грешным делом, кажется, что Терешкина танцует эту партию лучше, чем выдающаяся Гамзатти 80-90-х Татьяна Терехова.

Кимин Ким, солист очень неровный, почти не умеющий танцевать без ошибок, в этом спектакле был по-настоящему хорош. Не видел, чтобы когда-нибудь он танцевал лучше. Высоченный прыжок - главное его достоинство, здесь он это тоже показал. Но прыгать в гран-па нужно в паре с Гамзатти, и Кимин оказался идеальным партнером. Все вровень, аккуратно - и диагональная линия прыжков, и серия прыжков по центру сцены. К этому добавляется высокий и стремительный шаг, что на круге, что в диагоналях. На выходе в "Тенях" просто вдохновил. Мощное жете в "Тенях" было оценено публикой громкими аплодисментами. Вращения Кима почему-то публика не оценила, но были они тоже очень хороши. По-прежнему не получается у Кимина двойной тур - он тормозит на приземлениях и тем сбивает шаг. Но это, пожалуй, единственная неудача. Даже жесты и движения длинных рук у солиста проработаны. Хороший Солор, настоящий.

Наконец, главная героиня вечера Диана Вишнева. Несмотря на то, что "Тени" были ее выпускным спектаклем, Диане никогда не удавалось довести "Баядерку" в целом и "Тени" по отдельности до того совершенства, которое мы видим в "Ромео и Джульетте". В этот раз она танцует балет по-новому, по-взрослому - и не скажу, что это удачнее, чем былая традиционная трактовка. Ее Никия не просто повзрослела, она обрела гордость во взгляде и осанке и перестала быть трогательной и нежной. В актерском плане она - вторая Гамзатти, особенно это бросается в глаза в сцене во дворце. Но и в любовном дуэте первой картины ей как-то не хватает девического лиризма. Танец со змеей очень хорош, но вновь - без лирики. Это не истерика брошенной возлюбленным юной девушки, для которой рушится мир. Это "как бы не так, я пою и танцую".
"Тени" же Диане не даются который год. Адажио получилось - но хуже, чем в 2012 году - кажется, с тех пор она и не танцевала "Баядерку" на нашей сцене. Больше работы и опыта, меньше вдохновения. А дальше - никак не укрощающийся шарф сбивает весь настрой. Вся энергия уходит на то, чтобы закрыть технические сбои. И только мощные вращения коды, очень быстрые, создающие, правда, не столько тень, сколько фурию, напоминают о том, как было раньше.
Однако, несмотря ни на что, спасибо Диане Вишневой за эти спектакли. Столь звездных "Баядерок", "Баядерок" натянутой струны, не было в театре много лет. Годы уходят, взрослеют примы, остается великий Мариинский балет.

Открытие "Звезд белых ночей". Ромео и Джульетта

26 мая
Мариинский театр

Фестиваль в год Прокофьева открылся балетом "Ромео и Джульетта". В самом что ни на есть парадном варианте. За пультом - Валерий Гергиев. Джульетта - Диана Вишнева. Ромео, за отсутствием домашнего, - Артем Овчаренко из Большого театра. Второстепенные партии и кордебалет отработаны и отрепетированы.
Мы знаем, как хорошо Диана Вишнева танцует Джульетту. Три года назад, когда записывался этот балет, она поразила зрелой техникой, юным задором и трагизмом актерской игры. В этот раз показалось, что она танцует еще лучше: она придумала несколько новых движений (например, когда Ромео поднимает ее, она берется за сердце и медленно опускается вниз, как бы тая в его руках), она великолепно - как танцевали во времена Лавровского - вычерчивает линии на пуантах, она ведет роль от начала до конца, соединяя тонкости мимической игры с изысканностью жеста и движения. В этот раз, в отличие от записи, очень хорош ее дуэт с Ромео. Артем Овчаренко с его мягким, высоким прыжком и исключительным умением носить балерину составляет Диане достойную пару. В сцене на балконе они практически неразделимы, порывистость Ромео тоже очень хороша. Могу повторить, как и три года назад, что лучше всего третье действие, где танец и трагическая игра Вишневой заставляют говорить о чуде: с Ромео она страстная влюбленная, в сцене с родителями она вдруг выросшая девочка, в келье у Лоренцо она в отчаянии, а в танце с Парисом ей физически противно. И так далее, до самого конца, когда - как и три года назад - ее трагическая маска и воздетые руки при виде мертвого Ромео едва-едва не заставляют плакать.
Второстепенные роли в этот раз получились много лучше. Александр Сергеев, постоянный Меркуцио последних лет, за три прошедших года много прибавил и теперь танцует стильно и технично. Из Константина Зверева получился тонко чувствующий и лиричный Парис. Светлана Иванова создает трогательный образ юной подружки Джульетты. Даже Григорий Попов (шут) старается. Лишь Тибальд Юрия Смекалова слишком расхристанно- гротескный. Впрочем, у Смекалова - все гротеск.
И кордебалет стоит отметить. Танцы на балу стали вполне на уровне. Характерный танец почти всегда "на ять". Владимир Пономарев, вот уже 50 лет исполняющий роли благородных старцев и великих браминов, очень хорош в роли старого Капулетти. Улыбку вызвала статуя Мадонны - ее так трясли носильщики, что в любой католической стране их бы побили камнями.
Открытие фестиваля "Звезды белых ночей" удалось, как никогда. Один из лучших балетных спектаклей последних лет. И один из самых лучших спектаклей Дианы Вишневой в Мариинском театре. Пожалуй, Вишнева войдет в историю русского балета прежде всего как Джульетта (и Аврора - которую уже помнят только старожилы).

Ave Майя. Вечер в честь 90-летия со дня рождения М.М.Плисецкой.

19 ноября
Большой театр (Москва)
Пресс-показ

Пресс-показ создал в Большом театре потрясающую домашнюю атмосферу: мало публики, много знакомых лиц, солисты проходят мимо тебя и готовы разговаривать. Выставка в честь Плисецкой почти пустая, можно все рассмотреть и спокойно сфотографировать интересующие экспонаты (для меня такой неожиданной находкой стал небольшой портрет Плисецкой, написанный Борисом Шаляпином - сыном великого певца и известным в эмиграции портретистом. Не знал, что он писал Плисецкую). Режиссер концерта Андрис Лиепа очень вежлив с публикой: постоянно просит прощения за то, что что-то еще не подогнано, не совсем на уровне и рассказывает, что планируется на следующий день изменить.
Программа концерта составлена самой Майей Михайловной. У нее все в жизни потрясающе - и это тоже: концерт памяти великой балерины сформирован ею самой. Очень жаль, что она не дожила каких-то полгода до 90-летия, но концерт, несмотря ни на что, будет. Режиссер постарался создать ощущение живой Плисецкой: кинопленки с ее танцем постоянно проецируются на сцену, иногда прямо во время танца (детская музыкальная школа имени Плисецкой из Тольятти под вальс Глазунова), после каждой балетной вариации появляются фотографии Плисецкой в этой же партии, Илзе Лиепа читает со сцены мемуары великой балерины и, наконец, по окончании вечера Плисецкая, почти как живая, танцует на сцене Большого "Болеро" Равеля.

В первом отделении концерта балерины - в основном из Большого театра - исполнили вариации из самых знаменитых ролей Плисецкой (Китри, Раймонда, Маша из "Щелкунчика", Зарема, Лауренсия, Аврора, Одиллия). Ни у кого не получалось, как у Плисецкой. Мария Александрова с каким-то отчаянием танцевала вариацию Китри из 1 акта "Дон Кихота" - смазанно, но с размахом. Евгения Образцова аккуратненько, как она умеет, танцевала Машу, но демонстрировала при этом свой известный низкий прыжок и сбивалась во вращениях. Юлии Янгуразовой в партии Заремы совсем не хватало артистизма. Технически и эмоционально приличнее всех смотрелась, как ни странно, Анжелина Воронцова из Михайловского - ей доверили Лауренсию, потому что, кроме балерин Михайловского, этот балет давно никто не танцует. А вот с Раймондами совсем не удалось. Мария Аллаш и Екатерина Шипулина ну ни разу не Раймонды. Сложилось даже такое впечатление, что две вариации Раймонды распределяли после того, как все остальное уже расхватали. Впрочем, все эти впечатления можно списать на прогон - не все на прогоне (хоть и под телекамеры центральных каналов) танцуют в полную силу. Кроме того, несмотря на смазанность и многочисленные огрехи, общее впечатление вышло удивительно цельным: когда солистки и примы выходят друг за другом танцевать сложнейшие вариации - лакомые кусочки разных балетов - ощущение феерии возникает все равно. Очень редко бывает такое. Серия па-де-де на гала-концертах - это другое. Да и серии па-де-де давно уже чередуют классический танец с современным балетом. А здесь другое: жемчужина к жемчужине - ожерелье. Браво Майе Михайловне - она сама это придумала. Заканчивалось отделение гостями, среди которых в совершенное изумление повергла всех Ева Йербабуена (хореограф и танцовщица одновременно) с феноменальной техникой фламенко.

Второе и третье отделение состояли из трех небольших балетов, в которых Плисецкая удивляла мир: "Гибель розы" Ролана Пети на музыку Густава Малера, "Болеро" Мориса Бежара, "Кармен-сюита" Альберто Алонсо. Танцевали - соответственно - Ульяна Лопаткина (с Андреем Ермаковым), Диана Вишнева (плюс Бежар балет Лозанна) и Светлана Захарова (с Денисом Родькиным и Михаилом Лобухиным). Забавно, что в честь великой балерины московской школы танцевали исключительно мариинские (не важно, кто где числится сегодня) балерины вагановской школы. С одной стороны, горжусь северной, культурной, да и балетной столицей. С другой стороны, хочется спросить: а где московская школа - которая ближе балетному стилю Плисецкой?
Эти три балета получились хорошо. Ульяна, как обычно, не столько танцевала Пети, сколько подавала собственные плюсы, но вышло интересно и ярко. У Дианы не получилось передать то языческое исступление, которого хотел Бежар (у Плисецкой на пленке оно есть), но внимание на протяжении всего балета она держала. Получилась не королева, но принцесса - молоденькая жрица языческого божества в отсутствие великой жрицы. Светлана, как часто, танцует очень эффектно, выученно и четко в музыку, но без тени собственной интерпретации - и потому местами пустовато, пресно. Но каждый из трех балетов был по-своему интересен, профессионален, вытанцован.
Впечатление очень яркое: для сегодняшнего положения дел - это грандиозный женский гала, соединивший практически все, что есть в русском балете. Из всех звезд не было только Натальи Осиповой. Соседи по залу - москвичи - рыдали от счастья. Я же, помимо прочего, вспоминал те далекие времена, когда Лопаткина, Вишнева и Захарова выступали на мариинской сцене в один вечер. Может быть, менее опытные, но более молодые и трогательные. И это тогда, право слово, не казалось чем-то исключительным.

Двадцать. Творческий вечер Дианы Вишневой

5 мая
Мариинский-2

Диана Вишнева - единственная балерина своего поколения, сделавшая головокружительную мировую карьеру (тут с ней может сравниться только Светлана Захарова) и при этом сохранившая крепкую связь с Мариинским театром. Только Вишневой удается быть примой одновременно в двух главных российских труппах - Мариинском и Большом. Поэтому двадцать лет творческой деятельности Диана отмечала грандиозно: в первом отделении она танцевала на фоне мариинского балета; во втором - со своим давним партнером, стоявшим у истоков ее международной славы, Владимиром Малаховым (который официально завершил карьеру танцовщика в прошлом сезоне, но для Вишневой сделал исключение); в третьем - на фоне балета Большого театра. Невероятная разница, если сравнить с десятилетним юбилеем. Если же сравнивать с юбилеем-15, то там было тоже мощно (очень разная и интересная хореография, знаменитые приглашенные партнеры), но совсем в ином формате. Диана умеет удивлять.

Для бенефиса были выбраны балет Алексея Ратманского "Золушка", премьеру которого много лет назад Вишнева танцевала в Мариинке; малая форма Ханса ван Манена, который за последние два года по праву стал самым модным балетмейстером Петербурга; балет Джона Кранко "Онегин", который Диана с успехом танцует в Большом театре. В какой-то мере - вехи творческого пути. Бросается в глаза одно: на творческом вечере совсем нет классической хореографии (впрочем, за неделю до вечера Диана исполнила на исторической сцене "Жизель" - этот балет она танцует в Мариинке примерно раз в год). И это тоже символично для творчества Вишневой: едва достигнув высокого уровня в классике (вершинами тут можно назвать "Дон Кихот" в паре с Фарухом Рузиматовым, "Баядерку" лет через восемь после выпуска и премьеру вихаревской "Спящей"; "Лебединое", по большому счету, у нее так и не получилось), Диана увлеклась коллекционированием различной современной хореографии - очень высокого уровня.
"Золушка" Ратманского - как и в прошлом сезоне - произвела совсем не то впечатление, что премьерные спектакли десятилетие назад. Трудно сказать, в чем тут дело: вроде бы балет не затанцован, вроде бы танцуют интересно и по-прежнему с приколами, живо. Ушла, правда, непосредственность - и из танца Вишневой, и из балета целиком. Роль Золушки балерина хорошо продумала, все на месте, получается даже изумление девушки, впервые оказавшейся во дворце. Но в дуэте с принцем четко видна "работа": вот здесь - вытянутая рука, потом смена позиции и пр. и пр. Опыт и профессионализм всех балерин, включая самых великих, лишает порыва и свежести. Вот, видимо, без свежести и порыва балет Ратманского становится довольно скучным. А может, ранняя работа Ратманского смотрится уже не с таким интересом потому, что Ратманский с тех пор по-настоящему вырос и поставил целый ряд стилизационно-ироничных балетов, куда более зрелых. Превзошедший себя Константин Зверев в роли принца (собранный, техничный и артистичный) положение не спас. Так или иначе, первое отделение вечера - 2 акт "Золушки" - показалось музейно-неживым. Хотя, может быть, именно таким оно и должно было стать в свете творческой биографии Дианы Вишневой.
Второе отделение началось странно - небольшим фильмом о Диане. Обычно фильмы показывают тогда, когда сама балерина на сцене уже не танцует. Фильм, правда, был не столько фильмом-танцем, сколько фильмом-интервью. По-видимому, Диана хотела что-то зрителям о себе рассказать. О том, например, что она стремится танцевать как можно больше разных хореографий, ибо век балерины недолог. Далее шел одноактный балет ван Манена "Старик и я", в котором, в первую очередь, великолепно проступал актерский талант Владимира Малахова. Говорили, что в этом балете Малахов только ходит, но это неправда - в нем есть настоящий танец. Суетящаяся вокруг старика героиня Вишневой показывает себя в нескольких ракурсах, у балерины получается станцевать за двадцать минут четыре-пять различных женских темпераментов. Можно сказать, что на фоне незыблемого Малахова Вишнева местами кажется переигрывающей, но в целом балет заводит именно актерским дуэтом. Как всегда у ван Манена, простота и сложность идут рука об руку, и хореография, с одной стороны, поражает невероятной простотой решений, а с другой - никогда в ней не знаешь, что будет дальше.
В третьем отделении силами Большого был показан третий, парадный акт балета "Онегин". Давно жалею в связи с этим зрителей Большого: выносить все три акта бревенчатой хореографии Кранко нет никакой возможности. Однако посмотреть один, последний можно не без интереса. Сначала на балу, вперемешку с парами кордебалета идет - весь на высоких поддержках - большой дуэт Татьяны и Гремина, затем Онегин прибегает домой к Татьяне, и тут они оба так рвут страсти, как Пушкину бы и в страшном сне не померещилось. Ради этого последнего дуэта, надо думать, и создан весь балет. Играть такую Татьяну очень сложно. С одной стороны, надо не пережать - а то выйдет клоунада. С другой - нельзя быть сдержанной Татьяной, тогда не попадешь ни в музыку, ни в хореографию. Вишнева отлично справляется с этой задачей. Она умеет быть и страстной и не пошлой. Финал дуэта, последние жесты балерины кажутся высеченными скульптором. Настолько они органичны и хороши. Если уж и танцевать Кранко, то только так, как это делает Вишнева.
Остается лишь поблагодарить Диану за настоящий творческий вечер, каковых - в последнее время - мы видим совсем не много.