Tags: Шемиунов

"Белая тьма" Начо Дуато

20 мая (премьера состоялась 2 мая)
Михайловский театр

Новый балет Начо Дуато (впервые поставленный в Мадриде в 2001 году) на музыку Карла Дженкинса (валлийского композитора, работающего на границе джаза, рока и классической музыки) по-настоящему удивляет. Ибо раскрывает какую-то совершенно новую для нас грань таланта хореографа. Если раньше Дуато казался медитирующе-спокойным и экологически-природным, то в этот раз перед нами - балет предельно напряженный, весь построенный на истерике, крайних состояниях души, отчаянии и трагизме.
Пара солистов (Ирина Перрен и Марат Шемиунов) исполняют лирико-трагический дуэт на фоне восьми человек в черном (среди которых - Леонид Сарафанов). Черные человечки чувствуют себя органично в выстроенном на сцене мире, пара солистов стремится прочь из него, этот мир для них чужд, страшен и пугающ. С самого начала на сцену сыпется песок, который и становится символом иного враждебного мира. Песчаные круги и диагональ в какой-то мере даже определяют танец - вплоть до того, что танцевать на сцене, покрытой песком, нужно осторожно и с оглядкой. Вопреки этому хореограф предлагает артистам движения мощные и стремительные, порывистые - без всякой оглядки. Черные человечки, иронично-страшные движения которых слегка напоминают живую массу грешников из баланчинского "Блудного сына", ассоциируются с "Песочным человеком" Гофмана и вообще с балетной гофманианой. Световой рисунок балета тоже весьма интересен и нетрадиционен для Дуато. Резко меняющееся освещение, световые квадраты, на которые разбивается сцена, - все это очень органично ложится на музыку. Наконец, солистка погребается под струей песка в финале - белая тьма получает окончательную реализацию, метафора решена. Все вместе производит очень сильное впечатление. И прежде всего потому, что от Дуато такого совсем не ждал.
Танцовщики Михайловского театра работают на высоком уровне. В том числе и в предшествующих новому двух знакомых балетах ("Без слов" и "Прелюдия"). Приятно, что балеты живы, не затанцованы, в чем-то даже смотрятся по-новому. Посмотрел и их с большим удовольствием. Неплохое впечатление произвел и новый дирижер Михайловского театра Мариус Стравинский - молодой британец, родившийся в Казахстане.

"Маска". Ромео и Джульетта

5 марта
Михайловский театр

Смотреть второй раз балет Дуато - это каждый раз испытание. То ли Дуато без Дуато не слишком танцуется, то ли хореография не тянет на шедевр, то ли живо еще разочарование от "Щелкунчика", то ли настроение у меня совсем не то сейчас. Но весь первый акт было скучновато. Не то, чтобы совсем зевалось, но смотрелось по-типовому, без изюминки и увлечения. Как-то фокусировалось внимание на том, что массовые танцы сделаны весьма однообразно: движения ожидаемы, не удивляют. Дуэты Дуато вообще не удаются: ни одно движение не запоминается. Тягает Ромео Джульетту по всей сцене, и только. Джульетта в первой сцене сумасшедшая, на балу деревянная, Ромео изображает кошку, как много кто умеет. И это в спектакле на "Маску", когда каждый работает на максимум.
И только во втором акте благодаря Наташиному таланту спектакль преобразился. После квелого дуэта на кровати, не сильно хореографически отличающегося от дуэта на балу и дуэта на балконе, пришли папа, мама и Парис. И вот тут прорвало. Сила любви Джульетты, героическое преодоление смерти не позволяли оторваться вплоть до финальной сцены. Интересно, это я проспал все начало - или Наталья разошлась только к концу? На премьере впечатления были совсем иными.
Сарафанов в который раз отработал спектакль. Что был он на сцене, что нет. А тут в чем дело? Ведь это его балет. Шемиунов много прибавил в сцене с Джульеттой и Парисом - тут партнерство сказалось самым лучшим образом.
В любом случае, без Наташи этот спектакль будет сплошной благообразной пустотой. Полагаю, что танцевала она его в последний раз. Да и независимо от Осиповой, которую мы потеряли, приходит уверенность в том, что Дуато от "Щелкунчика" не отмыться. Смотреть на его произведения мы стали другими глазами. Увидели банальность хореографии там, где раньше видели тонкий примитив. Кончилось пятилетие Дуато. Только посмертную маску осталось на него надеть.

"Спящая" Начо Дуато

18 декабря
Михайловский театр

Надежд на этот спектакль было очень много. Несмотря на то, что Дуато никогда раньше не ставил сюжетного балета и никогда раньше не ставил длинного балета.
Пролог задал неплохой уровень. Смутило лишь то, что разные феи были абсолютно одинаковы по хореографическому рисунку. По этой причине, в сравнении с постановкой Петипа, феи заранее проиграли - несмотря даже на то, что каждой приделали по ненужному кавалеру. Типа, феи замужем. Очень ярко вышла злая фея Карабос. Мы с другом давно хотели увидеть Фаруха в этой партии еще у Петипа-Сергеева. Но на хореографию Дуато, тем более в Михайловский театр, Фаруха надо звать обязательно. Хорошо получилась и сцена паники перед появлением Карабос, выполненная с тонким юмором.
Первый акт начался замечательно поставленным вальсом: просто и потрясающе изысканно, как умеет Дуато. Дальше же пошло сплошное разочарование. Как будто идеи Петипа максимально упрощены под провинциальную труппу. В особенности - адажио четырех кавалеров: пересказ Петипа "своими словами". Партия Авроры технически стала значительно легче, одну вариацию просто вычеркнули, совместив со сценой укола. Вдобавок специально приглашенная на Аврору Светлана Захарова исполнила все элементы настолько грязно, с таким количеством ошибок, что, возможно, Дуато теперь подумывает: а не упростить ли Аврору и еще?
Партия Феи Сирени совершенно невразумительна, а в исполнении Екатерины Борченко и совсем непонятно, зачем введена. Борченко по уровню танца производит впечатление солистки Национального балета Исландии. Остальные феи еще ниже уровнем, кроме, пожалуй, Марии Дмитриенко, у которой хоть что-то получается.
Когда Флорестан понес заснувшую дочь на руках, стало понятно, почему роль короля доверена Марату Шемиунову. Кому же еще?
Второй акт оставил совершенно другое впечатление. Вкусная, тонкая стилизация под русский классический балет времен великого Мариуса. Остался только неразрешимый вопрос: а зачем нужно это дело стилизовать, если такая же стилизация идет на сцене Мариинки под названием реконструкции? Почти блестяще выступил Леонид Сарафанов - особенно на фоне халтурившей (или до сих пор выходящей из декретного отпуска?) Захаровой. Натянутый с первого появления на сцене, в образе, с тонким лирическим танцем и без ошибок. Тут, впрочем, стоит сказать, что технически партия принца почти осталась  в веке "до Нижинского". Партия Карабос во втором акте показалась уже вполне типовой, не такой яркой, как в прологе или первом акте.
Третий акт больше запомнился небесной декорацией, чем танцем. Я надеялся, что хоть сказки окажутся по-настоящему интересными. Кот и кошечка вроде бы оставили загадку. Но дальше получилась зажеванная кинопленка со старым сергеевским вариантом Кировского театра. Полный список сказок из программки сработал только на общем выходе. Отдельными номерами сохранились абсолютно не интересная Красная Шапка и сильно урезанное па-де-де Голубой птицы. Понятно, что, как сказал Дуато в программе, приходилось учитывать возможности труппы Михайловского театра. Но бог мой, да отдать вариации Голубой птицы принцу, и дело с концом. Вариации Птицы нет вообще, после дуэта сразу начинается кода. Движения птицы абсолютно те же, какие мы с детства привыкли видеть. Только в дуэте, пожалуй, находится два-три интересных решения.
Па-де-де Авроры и Дезире, опять же, облегченный Петипа-Сергеев. Линии почти те же, у принца вместо одного круга другой. У Авроры все что есть интересного - либо цитата, либо перефразирование Петипа. Захарова вновь была грубой. Для такой хореографии нужна большая актриса - типа Лакарры (которая, по слухам, может и исполнит нам этот балет). Впрочем, медленная диагональ в исполнении Светланы очень понравилась.
Главная беда этой постановки, как кажется, в том, что Дуато сохранил общий рисунок гениального балета. Нужно было переставить все, возможно, слегка изменить сюжет. А так, во-первых, на фоне Петипа не канает, а, во-вторых, слишком тянет взять и процитировать. Кроме того, на фоне Петипа стиль Дуато кажется неуместно резким и пошловатым.
Что ж, первый блин и должен быть комом. Поглядим, что будет дальше.

Гала-концерт звезд мирового балета

24 апреля
Мариинский театр
Закрытие фестиваля балета "Мариинский"

Как давно замечено, финальный гала-концерт (само по себе - очень грамотная задумка) на фестивалях "Мариинский" с каждым годом становится все дороже и все хуже по качеству. Вчерашний концерт был еще не самым плохим за историю фестиваля. Например, два года назад на всем концерте меня интересовал всего один номер - дуэт Вишневой и Малахова из "Парка", в прошлом году - номер Алины Кожокару и, слегка, половинка номера Холберга. В этом году к Холбергу и Кожокару присоединились Кобборг, Фридман Фогель и новый номер Ульяны. 4 номера, представляющих интерес, - это не так-то плохо. Но - вспоминаются гала первых фестивалей, с (иногда) пятью отделениями, когда мы до ночи не уходили из театра. Когда приезжали на гала труппы Ноймайера, Форсайта, Килиана и танцевали целиком какой-нибудь короткий балет. К этому добавлялся большой дивертисмент с большим количеством приглашенных звезд. А вот потом фестиваль стал заполняться доморощенной продукцией: на нем стали повторять фестивальные премьеры - вроде "Павильона Армиды" (Где этот балет теперь? Стоило ли ставить?). Все больше стало номеров, где танцуют только мариинские солисты - которые и так-то надоели. Апофеозом фестивальной лабуды стали "Бриллианты" исключительно с нашими солистами, с которых мы стали стабильно уходить. Вчерашний фестиваль лишний раз закрепил традицию.
Ну хотя бы попросили Кожокару выйти в "Бриллиантах", они у нее, говорят, умопомрачительные. В "Майерлинге" ей все равно особо нечего танцевать.
Зачем нужно было открывать концерт "Кармен-сюитой", я так и не понял. Она набила оскомину и с двумя нашими примами. Если только задумка не состояла в том, чтобы показать зрителю, что наши примы не так уж и плохи. Как сказал мне вчера один петербургский балетоман: "Я думал, что хуже, чем Вишнева, нельзя провести этот балет. Ан нет, оказалось, можно!". Скука в первом отделении просто висела в воздухе. Остальные танцовщики не отставали от Вингсэй Вальдес: никакой энергии корриды, никакого ощущения рока не возникало. Были просто фигуры, которые кое-как двигались по сцене. Когда все закончилось, зал вздохнул с облегчением.
Дивертисмент открылся номером Фридмана Фогеля. Как мне и говорили, мальчик талантливый и яркий. Хорегорафия, правда, среднеевропейская, поэтому оценить Фогеля толком все-таки не удалось. Премьера Эмиля Фаски под названием "Нирвана" (Олеся Новикова, Максим Зюзин) - это уже не среднеевропейский уровень, а набор хореографических банальностей. Умеет Мариинский театр подобрать хореографов побездарнее - это у нас уже традиция, с Кирилла Симонова пошло.
"Майерлинг" Макмиллана - произведение тяжелое, как бабушкин комод. Но актерский талант Кожокару и, в особенности, Кобборга придал этому гробу с музыкой настоящую жизнь. Глаза Кобборга были действительно глазами насмерть уставшего человека, заставляющего себя двигаться только наркотиком. Движения соответствующие. Мгновенное озарение духа и такой же мгновенный спад были сыграны великолепно. Жаль лишь, что сложные полуакробатические приемы с партнершей у него не так уже отточены, как, возможно, были когда-то. Алина в роли любящей и всецело преданой женщины тоже очень хороша. Гордость и сила, которую съели накотики у ее возлюбленного, вся перешла к ней. Жаль лишь, что два-три феноменальных жеста ее замечательных рук - это практически и весь танец в этой сцене. Впрочем, у Макмиллана так бывает часто. Роль Тима Матиакиса - довольно пуста, так что сказать особенно нечего.
"Танец блаженных душ" Фредерика Аштона - идеальный номер для Дэвида Холберга. Вся лирическая роскошь и вся актерская сдержанность этого артиста раскрываются за несколько минут.
Эшли Боудер и Денис Матвиенко обнаглели вконец и показали "Тарантеллу", которую мы только что посмотрели на Dance Open. Правда, танцевали много аккуратнее и сдержаннее - наглая разухабистость, показанная в "Октябрьском", уменьшилась на несколько тонов. Зал, к чести его, реагировал на эти козьи танцы довольно спокойно. Кто бы объяснил Матвиенко, что это не его хореография. Хотя что именно можно назвать его хореографией, сказать не берусь.
"Фрагменты одной биографии" Владимира Васильева еще раз подтвердили, что Лопаткина перешла на пенсионный репертуар. Заодно великая балерина нашли себе достойного партнера. Единственное безусловное достоинство Марата Шемиунова из Михайловского театра - это его рост и способность без катастроф носить Божественную по сцене. Руки у Ульяны по-прежнему роскошны. Актерская игра по-прежнему хороша. Но вот ноги от года к году... Даже в этом танце, где ноги практически не нужны, она умудряется не попадать в музыку и делать линию некрасивой.
"Гран-па классик" и "Чайковский па-де-де", без которых не обходится у нас ни одного большого гала, смотреть не стал: надоело. Кроме того, избавьте, пожалуйста, от Анастасии Матвиенко. Ну а "Бриллианты" - это само собой. Трудно представить себе менее подходящую для этого балета пару, чем Сомова-Корсунцев. Такое ощущение, что Мариинский театр теперь специализируется на максимальном несоответствии танцовщика хореографии. В этом плане особенно жаль, что Лопаткина так и не исполнила Джульетту. Был бы курьез на весь двадцать первый век.
А так, еще один гала. Не самый худший за 11 лет.