Tags: Сулимский

Сулимский и Сержан в "Макбете"

13 ноября

Мариинский театр

Переслушал «Макбета» в почти идеальном составе (разве что Банко был не И.Абразаков, а Петренко — и кстати, очень прилично пел: тенор же Скороходов на одну арию вполне годится). Когда-то, в 2014 году эти два певца (Сержан — больше, Сулимский — меньше) произвели на меня в этой опере Верди сильнейшее впечатление. 

Сулимский стал петь интереснее. С 2014 года он невероятно прибавил. Его голос звучит мягче (тогда он местами покрикивал, местами резким звуком изображал злодейство) и насыщеннее. Он тонко играет интонациями. И получается у него не одноплановый романтический злодей, а человек — игралище судьбы. Неоднозначный, вывернутый наизнанку — бывший герой, ставший позором своей страны. 

На мой взгляд, рост Владислава Сулимского в последнее пятилетие, превращение его не просто в певца мирового уровня, а в одного из лучших баритонов театра за 50 лет (сопоставимого в этом плане с Сергеем Лейферкусом) — одно из главных достижений Мариинской оперы в 21 веке. 

Сержан с тех пор в некотором роде потеряла. Лиризм и красивый верх у нее давно не получались. Однако леди Макбет — по-прежнему ее лучшая роль. В первых ариях вверх она шла рывком и криком, середина же — как и раньше, очень хороша. К застольной песне и верхи стали удачны, а последняя сцена с мытьем рук заворожила. 

Collapse )

Первая мариинская премьера после возобновления сезона. "Орлеанская дева"

7 августа

Концертный зал Мариинского театра


На улице Декабристов желающих попасть на премьеру встречала огромная очередь. Если кто-то полагал, что коронавирус научил Валерия Гергиева вежливости по отношению к зрителям, то случилось это ненадолго. «Бориса» (см. предыдущий пост) начали на двадцать минут позже, здесь же задержали начало на все тридцать. Двери Концертного зала открылись без семи семь. Плотная очередь (мечта коронавируса) медленно заходила внутрь, недоумевая, кто написал на сайте, что вход начнется за 45 минут до начала.

Первый и второй акты «Орлеанской девы» были исполнены Гергиевым по отдельности в двух концертах. Теперь давали оперу целиком. Если в репетиционных концертах заглавную партию исполняла Юлия Маточкина, то в этот раз Иоанну д'Арк пела Екатерина Семенчук. Пела так, будто была не в духе и ее силком затащили на сцену. Каша во рту (совершенно не слышно слов), высокие ноты берутся криком, артистизм на нуле. Все ноты спеты, но совершенно не интересно — как на премьере «Далилы». Совсем не так, как пела Семенчук месяц назад в «Трубадуре». То ли не даются ей героические партии, то ли в репетиционный процесс она только что вошла. Мудрее было бы оставить в составе Маточкину. 

Collapse )

"Звезды" продолжаются. Историческая сцена открыта. "Риголетто" с Ольгой Перетятько

1 августа

Этот спектакль анонсировали так: несмотря на пандемию, на сцену Мариинки вновь выходят звезды мировой оперы. Петербурженка (в прошлом) Ольга Перетятько, наверное, до сих пор сохраняет российское гражданство — поэтому въезд в Россию во время пандемии ей по закону разрешен. На исторической сцене, вновь открытой, действительно был аншлаг — в коронавирусном варианте.  Это значит, что занята половина мест (шахматная рассадка), ни одного человека стоя. Видел в партере парочку завсегдатаев-«халявщиков» (эти люди проходят бесплатно, через своих контролеров), их немного погоняли — потому что сидеть можно не на каждом месте — но несколько свободных мест и они нашли.  

Наш анонс, к сожалению, оправдался. Перетятько поет Джильду много проще Альбины Шагимуратовой. Минимум украшений, местами грамотно прикрытый звук, местами напряжение на пути вверх — получится-не получится. Если не считать восторженной девочки с горящими глазами в первом действии, актерской работы почти нет — все забирают мысли о вокале. Но в целом очень прилично. Лучше всего начало с дуэтами и арией «Гвальтер Мальде», хуже всего — буря. Можно было бы предположить, что маэстро по договоренности глушил ее в последней сцене (петь без антракта эту сложную партию, конечно, тяжело), если не знать, что буря в третьем акте у нас грохочет всегда. 

Collapse )

Открытая Мариинка. Трубадур

8 июля 2020 

Мариинский театр


Мариинский театр открылся — назло врагу, сиречь коронавирусу. 

Вторым спектаклем после открытия (первой была не самая интересная мне «Иоланта») стал «Трубадур» под управлением Валерия Гергиева в лучшем на сегодня «домашнем» составе: Сержан — Семенчук — Сулимский — Мавлянов. 

Шахматная рассадка слушателей, выдаваемые маски и перчатки, отсутствие антракта и минимальная циркуляция публики в фойе делают спектакль практически безопасным. Мариинка, таким образом, стала первопроходцем, ищущим возможности театральной жизни в новых условиях.  

Видно, как изголодались артисты по сцене. Свежий голос отдохнувшей Сержан ( с альпийским колокольчиком, который давно не был слышен), яркий вокал Семенчук, блестящий артистизм Сулимского и красивый тембр Мавлянова соединились с замечательным и четким звуком оркестра (sic!). Оркестр, хор и солисты хорошо спеты, ансамбли звучат почти четко. 

Главный минус. Отсутствие антракта сыграло с Мавляновым злую шутку: он и раньше не брал верх в арии, а тем более в стретте, тут же захрипел и концовку стретты просто промолчал, повернувшись спиной к залу. 

Главный плюс: Сулимский лучше всех. Граф ди Луна у него не банальный злодей, а настоящий злодей романтический. Он действительно любит Леонору, и это по игре Сулимского видно от начала до конца. А кроме того, его бархатный баритон местами звучит почти нежно, а местами очень жестко — как в Макбете. 

Супер-вечер был награжден зрителями долгой овацией стоя. Минут десять аплодировали. Публика тоже изголодалась. 

Collapse )

"Чародейка" Чайковского в Мариинском театре

30 января

Новая сцена

Опера «Чародейка» кажется сочинением раннего Чайковского, хотя хронологически — это одна из поздних опер композитора, созданная после «Евгения Онегина» и «Мазепы». Такому впечатлению способствует и либретто Ипполита Шпажинского (на основе трагедии того же Шпажинского) с развесистым сентиментальным сюжетом и совершенно невозможной лексикой, претендующей на древнерусскость. Вторичность оперы подчеркнута и постановщиком Дэвидом Паунтни, построившим на сцене при помощи декораций (салон девятнадцатого века) и костюмов (мундиры девятнадцатого века и платья со шлейфами) нечто подобное «Травиате». И впрямь, история чуть не та же: отец, сын и куртизанка. 

Хороши были, собственно, два вокалиста: Владислав Сулимский в роли князя и Елена Стихина в роли Настасьи. Если Сулимский просто блестящ (положительный итог вечера: мне удалось обогатиться еще одной его ролью, совершенно новой для меня), то Стихина по-прежнему производит впечатление не до конца обработанного алмаза: очень хочется, чтобы Риккардо Мути с ней хоть немного поработал. Впрочем, мелодический и интонационный строй оперы показался столь же сбивчивым, как и повороты сюжета.  

Collapse )

Интересная "Аида"

6 июля

Мариинский театр


В одном спектакле выступали Татьяна Сержан (Аида), Юлия Маточкина (Амнерис) — ее в этой партии слушал в первый раз, Владислав Сулимский (Амонасро). Кроме того, в роли Радамеса вышел Олег Видеман, про которого пишут разное. В общем, решил послушать — исходя из оптимального на сегодня исполнительского состава. 

Татьяна Сержан поет «Аиду» очень уверенно. Она у нее, как и раньше, сродни героиням Достоевского (как, впрочем, все ее героини — певица иначе не умеет): трагически-надломленная. Не всем такое исполнение нравится: слышал в коридоре от считающего себя знатоком, что «Аиду просто нельзя выпускать на сцену». А мне нравится — и очень. Ни у кого никогда раньше не было такой Аиды и таких русских героинь Верди. Первый и второй акты у Сержан великолепны — с яркой придыхательной интонацией (a la Татьяна Доронина в драме) и заламыванием рук в духе античного театра. Третий (Нильский) акт, как всегда, чуть хуже — лирика романса не дается ей, хоть тресни. Но стоит выйти Амонасро, опять начинается достоевский надрыв — и нужная трактовка роли восстанавливается. Не спеть ли Татьяне Сержан Настасью Филипповну в опере Вайнберга? — будет стопроцентное попадание в роль.   

Collapse )

Мариинский театр записывает "Мазепу"

2 июня 

Историческая сцена


Опера «Мазепа» в Мариинском театре — это уже давно бенефис Владислава Сулимского. Который, к слову сказать, почти не поет в русских операх. Но вот в «Мазепе» появляется регулярно

К нему добавились Станислав Трофимов в партии Кочубея — в последние годы основной бас для всех русских опер, Екатерина Семенчук (жена Кочубея) — главное меццо-сопрано театра, широко известная на Западе певица. К этим основным исполнителям подтянули тенора Сергея Семишкура (Андрей) и сопрано Марию Баянкину (Мария). Последнее решение удивило — тем более, что 3 мая примерно с таким же составом исполнителей Марию пела Елена Стихина — одно из главных открытий последних лет, обладательница хорошего голоса, подающая большие надежды певица. Мария Баянкина ей по всем статьям проигрывает. Но место в спектаклях под запись осталось за ней. 

Еще удивительнее, что прямо накануне записи Баянкина пела на открытии фестиваля «Дворцы Санкт-Петербурга». Из всех знаменитых театров мира, наверное, только в нашем возможен такой либерализм: все оперные капиталисты запретили бы своей солистке выступать где-то на стороне накануне столь важного события в театре.  

Collapse )

Премьера "Лючии ди Ламмермур"

4 января 

Новая сцена Мариинского театра

Премьера (5-й спектакль)


Вечерний спектакль 4 января практически повторял самый первый — 29 декабря. За пультом Валерий Гергиев. В роли Лючии главная звезда постановки — Альбина Шагимуратова. Партию Генри Эштона исполнял Владислав Сулимский. Сэром Эдгаром был Евгений Акимов. И только лорда Байдбента, наставника Лючии исполнял другой артист — не Вадим Кравец, а Илья Банник.  

Collapse )

Риголетто (Шагимуратова - Сулимский)

21 декабря

Мариинский театр


«Риголетто» в парадном составе повторял спектакль годовой давности на Новой сцене. Пожалуй, в этот раз состав исполнителей был даже чуть более парадный, поскольку партию Спарафучиле исполнял Аскар Абдразаков — не в пример лучше Петренко. Дирижировал в этот раз Павел Смелков. 

БОльшая часть зрителей, не слышавшая прошлогоднего «Риголетто», была в жгучем восторге, о чем и оповещала соседей прямо во время пения Альбины Шагимуратовой. Те же, кто слышал, возможно, согласятся со мной: в этот раз было чуть менее хорошо. Несмотря на то, что звук на Исторической сцене театра более естественный и живой — и ощущения должны быть обратными. 

Похоже, Альбину Шагимуратову лучше слушать летом, чем зимой. В начале первой сцены Джильды верхи были чуть-чуть размыты — что указывает на небольшую простуду. То же самое слегка-слегка (профессионализм певицы высочайшего класса) было слышно и в арии: она идет наверх и самые верхи берет очень осторожно — но мы знаем, что когда со здоровьем все хорошо, она берет верхи легко и непринужденно, как это было на блистательном гала-концерте в июне (Концертный зал Мариинского театра). В остальном же все хорошо и замечательный тембр певицы пока совершенно без изменений. Есть лишь существенные сомнения, сможет ли она по-настоящему выступить на премьере «Лючии» 29 числа. Неделя в Петербурге (а у нее еще в промежутке «Дон Жуан» на Исторической сцене) — дело опасное. 

Collapse )

Риголетто. Парадный спектакль

17 декабря
Новая сцена Мариинского театра

Парадная версия "Риголетто" (не случавшаяся, кажется, с момента премьеры спектакля в 2005 году - почему-то не выходит из этой оперы "народного спектакля"), по-видимому, была вызвана желанием Альбины Шагимуратовой исполнить партию Джильды. Большое спасибо Шагимуратовой, что каждый сезон она пробует в Мариинке новые роли: опера "Риголетто" благодаря ей расцвела. К заменитой певице добавился наш главный итальянский баритон Владислав Сулимский (Риголетто), затем Михаил Петренко (Спарафучиле) и Анна Кикнадзе (Маддалена). Главным вопросом парадности был, собственно, тенор - этот вопрос решили оптимально. Сергей Скороходов, разумеется, верхних нот не возьмет ни в песенке герцога, ни в арии, но, в отличие от многих теноров Мариинского театра, обладает приятным тембром, не кричит и не раздражает.

Дирижировал спектаклем не известный нам до этого Василий Валитов. Не знаю, следует ли благодарить за дирижера госпожу Шагимуратову (судя по послужному списку, он тесно связан с Татарстаном и татарскими музыкантами), но в этот вечер оркестр Мариинского театра звучал так, как давно не звучал: с одной стороны, тихо, не мешая солистам, с другой - профессионально, отчетливо проводя все темы. Слышно, что репетировали хорошо и долго: дуэты, трио и знаменитый квартет третьего действия по-настоящему подготовлены. Было бы замечательно, если бы Валитов почаще выступал в Мариинке. Не знаю, правда, как на это посмотрит Валерий Гергиев.

Сулимский хорош с самого начала оперы до самого конца. Продуманная роль, замечательный образ, стремительное движение роли и такое же стремительное движение глубокого, незабываемого, насыщенного голоса. Разговор со Спарафучиле и монолог Риголетто тронули до глубины души. Шагимуратова виртуозно провела сцену у дома и не торопясь, выпевая все нужные ноты, легко идя все выше и выше, спела сложнейшую арию первого акта. Во втором акте блистал Сулимский. Его сцена с придворными, великолепно и спетая и сыгранная, - это сплошной восторг. Придуманный артистом актерский рисунок очень интересен: Риголетто одновременно и страдает и ненавидит, и эта палитра чувств отражается в интонациях и звучании - например, резком усилении первых нот в знаменитом "Ла-ла ла-ла... ла-ла ла-ла ла-ла ла-ла" и последующем понижении интонации. С первыми нотами он чуть не бросается на стоящих рядом, затем отступает назад. Большой дуэт Риголетто с Джильдой прозвучал не менее великолепно и завершился мощной овацией.

Третий акт запомнился меньше, однако и он был хорош - но слишком уж заворожил акт второй. Скороходов неплохо исполнил самый знаменитый номер из оперы: “La donna è mobile” - не слишком, конечно, усердствуя в финальных украшениях. Как-то не попала в общую атмосферу Анна Кикнадзе: ее резковатый голос был к месту в диалогах со Спарафучиле, но вот из квартета она не совсем, но выпадала. Дирижер так разошелся в сцене бури, что Шагимуратову в самые пафосные моменты стало плохо слышно. Но финальная сцена Риголетто над умирающей дочерью и небольшой дуэт стали достойным завершением оперы.

Один из лучших спектаклей сезона, высочайшего мирового уровня. Вот если бы еще большого тенора выписать...