Tags: Николай Рощин

"Дети солнца" в Александринском театре — очень своевременная пьеса

10 февраля

Премьера


Нет сейчас ничего более современного, чем ранние пьесы Горького и особенно «Дети солнца». Пьеса написана в январе-феврале 1905 г. в Петропавловской крепости: Горький сидел за участие (точнее — за информационное обеспечение и мировой резонанс, вызванный в том числе и его публицистическими текстами) в «массовых беспорядках», вызванных расстрелом петербургскими городскими властями (с молчаливого одобрения императора Николая II, делавшего вид, что ему ничего об этом не было известно) нескольких массовых мирных демонстраций.  В реальности: прекрасно информированный, но совершенно не понимающий, что делать, император покинул столицу и предоставил военным сколь угодно лютовать. Вероятно, для напоминания обо всех этих вещах в спектакле Николая Рощина опустившийся интеллигент Яков Трошин, и в пьесе — потенциальный революционер, зачитывает вслух воззвание, осуждающее Кровавое воскресенье. 

Собственно,  в оригинале — пьеса эта, как и несколько других горьковских пьес, — памфлет на интеллигенцию, болтливую и совершенно беспомощную. А также на простой народ — бессмысленный и беспощадный. 

Collapse )

"Рождение Сталина"

22 февраля

Александринский театр

Премьера


Поскреби немного российского либерала — тут же вылезет сталинист (народная мудрость)


Валерий Фокин задумал провокативный спектакль. Вывести на сцену товарища Сталина никто не решался более полувека. Тема Сталина в нашем расслоенном обществе — главный психо-политический раздражитель. Либеральная публика требует показывать его так, чтобы он вызывал однозначное отвращение; адепты разного толка передерутся из-за правильного и неправильного поклонения Сталину; большая же масса населения предпочитает о нем не знать и не вспоминать лишний раз, как о детской травме сознания. 

Можно было ожидать, что постановщик учтет весь спектр настроений и будет провоцировать либо одну какую-то часть общества, либо всех сразу.  По крайней мере, создать ажиотаж вокруг премьеры ему удалось: на все премьерные спектакли огромный зал был раскуплен полностью, чего, мне кажется, в Александринке много лет не бывало. 

Но никакой провокации нет. Спектакль адресован и нашим и вашим. 

Collapse )

"Сирано де Бержерак". Спектакль Николая Рощина в Александринском театре

14 сентября

Александринский театр

Премьера, открытие сезона


«Сирано» Николая Рощина хорош уже тем, что не использует размазанно-слащавый перевод Щепкиной-Куперник. Текст пьесы предельно сокращен — сведен к нескольким ключевым сценам: нападение Сирано на актера Монфлери, сражение с сотней оскорбленных, история с Роксаной и красавцем Кристианом, война, окончательное объяснение с Роксаной и смерть Сирано. Для этих сцен режиссер использует подстрочник французского текста, а иногда герои начинают декламировать и сам оригинальный текст, создавая ощущение аутентичности. Попытка аутентичности, казалось бы, контрастирует с тенденцией осовременить события (Сирано сражается не с оскорбленными дворянами, а с хорошо экипированным отрядом ОМОНа, он убежденный радикал, почти террорист и ненавидит все связанное с властью), но при ближайшем рассмотрении эти две линии органично переплетаются: в облике Сирано нам показывают вечно современное настоящее искусство. Герой Ростана становится поэтом андеграунда, великим для своих друзей и не слишком известным широкой публике, а его трагическая любовь — произведением концептуального искусства, в которой два человека слились в одного субъекта любви, а жизнь и искусство совершенно нераздельны. 

Collapse )

"Баня" Маяковского в Александринском театре - очень своевременная пьеса

19 февраля
Новая сцена Александринского театра
Премьера (третий спектакль; первый - 25 января)

Главный режиссер Александринки Николай Рощин поставил на Новой сцене последнюю пьесу Маяковского. Казалось бы, нет ничего менее актуального: из двух пьес Маяковского про светлое будущее "Клоп" еще более-менее прикольный, а вот "Баня", пропитанная личной ненавистью поэта к советской бюрократии, но слишком осторожная для того, чтобы стать настоящей сатирой а ля Щедрин, скучна и банальна. Отправляясь в театр, думал, что покажут нам не столько Маяковского, сколько режиссерские мысли по поводу Маяковского.

Но ошибся. Рощин доказывает нам, что "Баня" - не творческая неудача главного советского поэта, а интересная и актуальная пьеса. Играется весь текст Маяковского, полностью, практически без купюр. При этом тема машины времени и светлого будущего уходит на второй план, а на первом оказываются нынешние чинуши, требующие согласовывать и увязывать любой вопрос. Рощин тонко и умно расширяет третье действие комедии (в котором Победоносиков и прочие бюрократы оказываются зрителями, оценивающими сюжет и само представление) до обрамляющей конструкции всего спектакля: перед началом прямо с улицы заходит большая комиссия, рассаживается в первом ряду, пытается выгнать из зала зрителей. Затем председатель комиссии Победоносиков и все ее члены окажутся вплетенными в действие. Но в середине пьесы (то самое третье действие) и в конце вновь предстают в качестве надутых и необразованных чиновников Министерства (кому же еще руководить театральной культурой?), от которых зависит, выпустят спектакль на сцену или нет. Пожалуй, ничего актуальнее придумать невозможно.

Все, что касается бюрократии и чиновничьего словоблудия, передано замечательно и ярко. Очень хорош длинный стол в кабинете Победоносикова, вокруг которого проложены рельсы, а по рельсам ездит кресло. Сидящий в кресле начальник надиктовывает всякую глупость в микрофон - как бы репетируя речи. Машинерия Новой сцены Александринки, задействованная Рощиным на всю полноту возможностей, и сама по себе поражает воображение. Это сцена-трансформер, которая создает подвалы и возвышения, а через несколько секунд превращается в ровное пространство, выстраивает балконы и лестницы, а иногда формирует стулья и столы. И все это в мановение ока происходит у нас на глазах. В.Э.Мейерхольд, безусловно, позавидовал бы режиссерам Александринки, а футурологический пафос Маяковского приобретает от этого осязаемый колорит. Машина времени, предельно просто решенная в виде квадратного возвышения на середине сцены, в ходе спектакля как бы растекается по сцене во всех этих технических модификациях человеческой жизни.

Вдумчивое прочтение Маяковского режиссер разбавляет элементами художественного хулиганства, органичного для текста великого футуриста и крупнейшего советского поэта 20-х годов. Пантомима "Труд и капитал актеров напитал", придуманная Маяковским, предстает в современном пародийном ключе, зал хохочет. К ней добавляется начальная пантомима, придуманная Рошиным, с огромной куклой Маяковского, его возлюбленными, пистолетом, медленно летящей пулей - все это очень смешно своей неожиданностью, кукольностью и несерьезностью. Другая придумка Рощина - второй финал. Все перенесенные в будущее возвращаются назад калеками, в зэковских робах, и больше в будущее не хотят. Можно спросить у режиссера, почему он обыграл в дополнительном финале сталинскую эпоху, а не нашу современность - ведь Фосфорическая женщина и поезд времени переносят строителей коммунизма в 2030 год, до которого из нашего 17-го рукой подать. Но это уже его видение проблемы. В любом случае, Рощин дописывает Маяковского стильно и со вкусом. Вот если бы то же самое проделал Фокин - вышло бы инородное тело, опухоль на теле пьесы, как пловцы в шапочках в "Двойнике" Достоевского.

И еще характерная деталь режиссерской работы. Пожалуй, впервые в Александринском театре приходится видеть грамотное распределение ролей. Блестяще играет Виталий Коваленко (Победоносиков) - опять же, едва ли не впервые с момента прихода в театр. Его чиновник в ранге министра, с одной стороны, банален - его даже в чем-то понимаешь по-человечески, с другой - противен, потому что человеком быть он уже отвык. Виктор Смирнов, привыкший играть в разных фильмах советских чиновников разного психологического склада, очень к месту в роли Ивана Ивановича - внешне представительного, но пустого внутри и целиком зависящего от Победоносикова. Дмитрию Лысенкову идеально подошла роль Режиссера. Его угловатость с картавостью неотделимы от широкого короткого галстука и костюма а ля двадцатые. Да и все остальные очень хороши, даже комсомольский задор удается передать нетривиально.

Николай Рощин создал настоящий спектакль. Хорошо бы, чтоб его должность главного режиссера театра становилась со временем менее формальной. И когда художественный руководитель отправится на пенсию, Александринку, кажется, ждет большое будущее.