Tags: Натали Дессей

Сольный концерт Натали Дессей

23 декабря
Большой зал филармонии
Фестиваль "Площадь искусств"

Новое выступление мировой звезды во многом повторяло программу ее концерта в прошлом сезоне. В первом отделении - немецкие песни (Шуберт, Брамс, Р.Штраус), во втором - вокальные сочинения французских композиторов (Форе, Пуленк, Дебюсси). И на закуску - единственный музыкальный текст для колоратурного сопрано: анданте из концерта Р.Глиэра. Бросается в глаза тот грустный факт, что даже в прошлогоднем концерте, поразившем несвойственным певице репертуаром, номеров на колоратуру было несколько больше. К сожалению, талант выдающейся певицы движется к закату. На ее творческом пути было много трудностей и несколько спадов. По-видимому, мы являемся свидетелями последнего. Кто не помнит триумфальные выступления Дессей в Петербурге, случившиеся еще совсем недавно - в 2010 году, можно посмотреть здесь и здесь.
По поводу концерта этого года, во многом можно повторить то, что писалось год назад. Немецкая музыка у Дессей не получается - интонации не те и сам настрой не тот. Редкий певец, привыкший к большой опере, умеет петь немецкую камерную музыку. Французский вокал ей намного ближе, но романс - вообще не ее конек. Французские романсы слушаются не без приятности, но они приторно-камерны, а мы привыкли к Манон, к Дочери полка, к Лючии. Да и Дессей привыкла. Перестроить манеру пения на камерный лад ей трудно, почти невозможно. Но едва она усиливает звук при движении наверх, как голос разваливается. А внизу на пиано слышен легкий хрип, который неприятно удивил и в прошлом году. Глиэр, как вокализ Рахманинова в прошлом ноябре, звучал памятью былых времен.
Так что привыкаем к новой Дессей, не уставая вспоминать ее прежнюю.

Концерт Натали Дессей

1 ноября
Большой зал филармонии

Замечательная певица Натали Дессей выступила с новой программой, совершенно изменившей имидж одной из самых ярких колоратурных сопрано последних десятилетий. Вместо виртуозных фиоритур, которые мы привыкли слышать, Дессей поет немецкие песни, французские песни, немножко русских романсов и - как дань прошлому - рахманиновский "Вокализ". Смена репертуара прошла у госпожи Дессей не слишком удачно: немецкая вокальная музыка требует специфической манеры пения, которой обладают очень немногие (в прошлом декабре во время "Площади искусств" мы этот вопрос подробно обсуждали - см. комменты). Дессей превращает, например, "Лесного царя" в мини-оперу с драматическими репликами персонажей (так петь ей привычно), но при этом разрушает мистическую красоту балладного мира, которая есть не только в тексте Гете, но и в музыке Шуберта. С песнями о любви дело обстоит еще хуже, потому что здесь драматизм совсем убивает сентиментальную интонацию. И заодно французский вариант немецкого у Дессей (эдакий мяукающий немецкий) совершенно не вяжется с избранным ею репертуаром. Только когда получается изобразить великолепное пиано - а оно по-прежнему действительно великолепно - певица и музыка хоть как-то совпадают.
Французские песни, разумеется, звучат на порядок лучше и, что называется, аутентично. Римский-Корсаков как-то никак; а романсы Рахманинова она поет давно (и в Петербурге уже пела), интонирует очень прилично. Но не так ярко получается, как раньше. Это при том, что раньше было под оркестр, а теперь под фортепиано (Филипп Кассар, Франция). "Вокализ" же, как и ожидалось по началу концерта, совершенно не получился.
Все можем по-человечески понять: переход Дессей на "пенсионный репертуар" (у нее давно проблемы со связками, но раньше удавалось их решать), возможно, простуду (отсюда хрипотца и трудности с дыханием - пару раз она перехватила дыхание с совершенно детской ошибкой), серьезные трудности с высокими нотами, особенно на форте. Но пропало главное очарование Дессей - кристально чистое, филигранное выпевание колоратур. А без этого тембр Дессей как-то неинтересен.

Особо стоит отметить, что французская певица начала концерт шубертовским "Ты мой покой" (не стоявшим в программе, исполненным специально) и минутой молчания в память о погибших в авиакатастрофе. Это подкупает. И как-то изначально настраивает в ее пользу.

Лючия ди Ламмермур. Натали Дессей

15 сентября
Концертный зал Мариинского театра

Начало сезона выдалось исключительным. Спасибо маэстро за то, что пишет теперь так много разной музыки. С нашими солистами-то не очень запишешь - так, чтобы продавалось по миру. Приходится звать суперзвезд. А нам счастье слышать их дома.
Заранее согласен с теми, кто скажет, что Лючию так не поют. Дессей все поет по-своему. Ее Лючия с самого начала оперы уже полусумасшедшая, страстная и порывистая. А потом почти демоническая. Пожалеть эту героиню сложно, но вот следить за ее порывами - крайне интересно. Актерская игра больше в голосе, чем снаружи, но актриса она выдающаяся.
Так же, как и на летнем концерте, Дессей сама дирижирует себе руками - показывая жестами, где вверх, где вниз. Надо сказать, что дирижерская техника Дессей куда понятнее, чем техника Гергиева. Да, раскачивается, как береза на ветру. А как, извините, ей петь? Веса-то, как обычные дивы, не набрала. При всем при этом мне даже смотреть на нее нравится. Уж больно она естественна - и в жизни и в роли.
И все тот же потрясающей красоты тембр, особенно нежный на пиано. Изысканные переходы к форте и обратно. И колоратура.
Петр Бечала тоже интересен, но не того класса. Прилично-средний. Красивое почтибельканто. Временами пробивается металл, временами уходит. Верхи в первой арии не взял. Правда, не взял по-честному - вверх идет широко, ничего не прикрывая. Не исключено, что в другой раз и возьмет. Но и за него маэстро спасибо. Как только вступил Воропаев, стало страшно, что ведь он мог петь Эдгара Равенсвуда.
Гергиев продемонстрировал, что когда надо, может вспоминать, что оперный оркестр создан аккомпанировать солистам, а не наоборот. Дессей было слышно всегда, даже в хоровых сценах. Середина свадебной сцены прозвучала так, будто дело происходило не в Мариинском театре. Слышно было всех даже поверх хора, хор пел почти идеально, солисты (включая Воропаева), оказалось, могут быть спеты даже под худруководством Великого. Но до конца действия Маэстро не дотянул. Ближе к финалу сцены врубил усилок - слегка, но этого хватило. Хор стал покрикивать, солисты тоже прибавили звука, и ансамбль распался. Но можем ведь, можем иногда!
Понравился и Саша Рекерт, игравший на стекле. Хорошим бонусом стало его соло в антракте.
Словом, Лючия 15 сентября задала такую планку, что остается либо ждать великого сезона, либо - что вероятнее - обычная наша серая продукция, типа Аттилы, будет казаться еще более серой.

Гала Натали Дессей

18 июня
Концертный зал Мариинского театра

Как и ожидалось, концерт стал главным музыкальным событием сезона. И вряд ли что это впечатление изменит.
Когда маэстро на весенней пресс-конференции характеризовал не очень знакомую питерской публике Дессей как "французскую Нетребко" он, думается мне, сделал огроменный комплимент Нетребко. Сомневаюсь, что Нетребко (отметившаяся в питерском сезоне камерным концертом в большом зале и партией Микаэллы - правда, сейчас она должна в Лондоне петь Манон, уж не знаю, как это у нее получится) в состоянии вообще спеть такой концерт, какой мы слушали вчера. И это при том, что у Дессей пару-тройку сезонов назад были большие проблемы с голосом после операции на связках.
Люблю я эту певицу очень, поэтому совсем беспристрастным быть не могу. Очень нравится мне тембр, очень нравятся тонкие и вкусные чередования форте и пиано, сложнейшие модуляции без надрыва и видимой сложности, очень нравится умение петь без халтуры - выпевая абсолютно все ноты, не закрывая ничего, как закрывают многие менее талантливые колоратурные.
Вокализы были выстроены по усилению сложности и, я бы добавил, по красоте музыке. Тут, правда, что кому больше нравится: совсем несоветский Рахманинов (для меня он местами очень русский, местами инопланетный) и советский Глиэр. Всегда говорил, что Рейнгольд Глиэр очень талантливый композитор - хотя у петербуржцев к нему особое отношение. По-видимому, певице хотелось обязательно спеть в России и русскую музыку - что стало ясно после биса.  Далее Манон - один из главных хитов Дессей - и довольно новая Виолетта, продемонстрировавшие блестящие актерские способности (показательны и ее жесты в паузах, делающие отношения между сценой и залом неофициальными, человеческими). Из всех Манон, которые я слышал, Дессей для меня Манон непревзойденная (я слышал ее Манон целиком в Барселоне). В Питере, скажем, ту же сцену с гавотом несколько лет назад пела на своем гала Флеминг - и никакого впечатления, не ее это партия. Виолетта у Дессей чем-то напоминает Манон - это страстная, грешная женщина, немного вульгарная, без чего не бывает куртизанок. Та же Флеминг - если продолжать сравнение (слышал ее Травиату целиком в прошлом сезоне в Лондоне) - с вокальной стороны прекрасна и лирична. Но на сцене это королева, лебедь из Лебединого. А здесь Виолетта настолько выступает из литературно-муызкального мифа о Травиате, что становится живой.
Что касается биса. Так бы делали все западные звезды: сначала показали нам все свои сильные стороны в привычном для них репертуаре, а потом уже экпериментировали с русской музыкой (имею в виду сольник Фурланетто в феврале). Впрочем, высочайший профессионализм Дессей сказался и здесь: русский текст она пела без подстрочника, наизусть, очень верно интонируя - что редкость для западного певца.
А маэстро в очередной раз продемонстрировал, что если хочет, умеет певицу и не глушить. Финальное пиано в Рахманинове он нам несколько испортил, но не до конца, все-таки было слышно.