Tags: Кармен

Кармен

Начинаю рассказ о небольших берлинских каникулах...

10 января
Deutsche oper, Berlin

Спектакль оперного театра западного Берлина представлял существенный интерес по двум причинам: во-первых, партию Хосе пел Хосе Кура (а целиком в большом спектакле Куру у нас послушать не удавалось); во-вторых, Кармен исполняла Анита Рашвелишвили, сделавшая уже приличную карьеру в Европе, а до нас так еще и не доехавшая). Эти два элемента программы удались на славу. Кура пел так хорошо, как никогда не пел в Петербурге: с легкой лирической слезой, с чувственным надрывом, убрав свойственную ему грубость и совсем забыв, что такое халява. Рашвелишвили оказалась обладательницей роскошнейшего и мощнейшего меццо. Выпевала она все без дураков, но совершенно игнорировала флиртующие интонационные украшения, которые для Кармен вроде бы обязательны и которые маркируют и индивидуальность певицы и стиль исполнения. Отсутствие украшений сделало Кармен Рашвелишвили удивительно стильной и необычной: ее героиня не унижается до флирта, любовь для нее сродни свободе, об этом можно говорить только всерьез. Поэтому и хабанера вышла не соблазняющей, а трагически-философской (соотнесенной со сценой гадания на картах, когда как ни поверни, все равно выходит смерть), а сегидилья оказалась сродни гимну политической свободе. Кого-то такая трактовка, быть может, раздражала - мне было интересно.
А вот весь остальной спектакль оказался ниже всякого плинтуса. Deutche oper любит традиционные постановки. В этот раз к красивой декорации испанского города добавили полное отсутствие сценического действия: массовка и Кармен во время пения не торопясь гуляли справа налево и обратно, а Хосе стоял посередине, выпятив живот. Лучше концертное исполнение, чем такая постановка. Медлительные однообразные движения, плюс не очень высокий темп, взятый дирижером, плюс разговорные вставки между вокальными номерами (оперные артисты не умеют говорить; кроме того, разговор их моментально расслабляет) вконец убили те граны энергетики, без которой опера "Кармен" не существует. Только в самом конце спектакля режиссер вдруг вспомнил, что он зачем-то нужен, и переодел цыганок ангелами смерти - с тупо огромными черными крыльями. Но именно в сцене убийства все внешние эффекты вдвойне банальны: Кармен и Хосе зажигают сами. Да и крылья эти пошлы настолько, что на режиссере можно после них поставить большой жирный крест.
Торреадор (Антон Керемидщев) дополнял специфику постановки жестами гопника, банальными интонациями и пошлым тембром. Казалось, что думает он не о быке, а о сале. Микаэлла (Микаэлла Каунэ) в дуэтах с Курой не раздражала, но арию совершенно не вытянула.
Одним словом, между вокальными номерами Хосе и Кармен было чудовищно скучно. Оркестр играл без воодушевления, но как всегда в Германии, очень добротно. И, как всегда в Европе, не мешал слушать певцов: подыгрывал, а не лез на первый план. В Европе знают, кто в опере главный - это солист. Но и одних солистов для настоящего спектакля не хватает, что и продемонстрировала в полной мере нам берлинская "Кармен".
DSC09324

Кармен

17 июля
Михайловский театр

Громкая оперная премьера Михайловского театра в очередной раз обернулась тихим пшиком: гора родила мышь. С уходом Образцовой, умевшей сделать конфетку из ничего (прежде всего найти очень приличных вокалистов, не требующих европейских гонораров), а затем с недавним уходом Петера Феранеца, буквально создавшим новый оркестр на руинах театра Мусоргского, оперная продукция Михайловского театра стала отдавать добротной отечественной халутрой. Причем г-н Кехман вроде бы не скупится, приглашает и приглашает, но видимо советники у него в опере понимают мало. Не Образцова, одним словом.
Василий Петренко за пультом испортил весь спектакль с самого начала. Так топорно-грубо провести "Кармен", просто сыграв ноты, без тени какой бы то ни было интерпретации - это загубить и без того заезженную "Кармен". Для чего выписывали из Австралии Кейтлин Халкап на роль Кармен, я так и не понял. В Петербурге с десяток меццо споют нисколько не хуже. Голос неинтересный, темперамента никакого. Провал номер два. Полагаю, что и Ринат Шахам на втором спектакле ничего не спасет. Уж если деньги тратить, пригласили бы действительно звезду. Мария Литке в партии Микаэлы смотрелась в разы выигрышнее Кармен. Не помогали Халкап и идиотские элементы режиссуры: связанные руки в сегидилье, сидение на стуле половину цыганской песни. Кто этот гений режиссуры?
Провал номер три - Ахмет Агади в роли Хозе. Зачем приглашать из Мариинки супер-плохого тенора, я тоже не понял. Неужели в Михайловском своего плохого тенора нет? Надо сказать, что Агади сильно удивил в том плане (давно его не слушал), что раньше он как-то не раздражал (на премьере "Набукко", например). Сегодня же из рук вон плох. Верхних нот не берет, грязный тембр, блеклый звук.
Лишь два приятных впечатления вынес из двух первых актов оперы (дальше не остался). Это Эскамильо в исполнении Александра Виноградова: глубокий красивый звук, оригинальный тембр, собственная актерская версия. И Борис Пинхасович в роли Данкайро. Вышел Пинхасович - и опера обрела энергетику. Блестяще исполненная роль второго плана. Не слышал его с юбилея Ирины Богачевой. Очень прибавил.
В целом, спектакль не получился. Очень правильно, что до ноября его в афише больше нет. Господа, поймите, наконец, что за Петренко и Татарниковым мы, если приспичит, и в Мариинский сходим. Дирижер Михайловского (если вы хотите оперу ставить) должен быть круче Мариинского. Не скупитесь, господа ни на солистов (лучше один/одна, но суперзвезда, чем наприглашать кого попало), ни в особенности на дирижера. Пригласите звезду, сопоставимую с Дуато в балете. И опера Михайловского заиграет. Многие большие дирижеры умели делать блестящие спектакли без больших вокалистов. А вот без большого дирижера и большой вокалист часто не заметен.