Tags: Жизель

Олеся Новикова в "Жизели"

12 июня
Мариинский театр
Фестиваль "Звезды белых ночей"

Появления Олеси Новиковой в афише приходится ждать подолгу. Но вот случилась "Жизель".
Как-то сразу показалось, что спектакль настоящий. Новиковой очень идет черно-белое платье первого акта, в роли она замечательна - с одной стороны, славная влюбленная девочка, с другой - обреченная на смерть красота. Танцует изысканно-аккуратно, технично и идеально в музыку, и только Филипп Степин (граф Альберт) не попадает в стиль. Череда удачных дебютов усилило общее впечатление: очень старались Лаура Фернандес (маленькая и в меру гибкая, с хорошими ручками, но не слишком широким прыжком) и Максим Изместьев (безусловно талантливый танцовщик) в крестьянском па-де-де первого акта, а также Роман Малышев в роли Ганса.
Во втором акте слишком крупная и тяжелая Мирта (Екатерина Иванникова) оттенила легкость Новиковой. Пожалуй, единственное, что не удалось Новиковой из техники - это прыжок на диагоналях. Но это можно было и не заметить, поскольку все остальное на высоте и главное - актерская игра. Жизель-вилиса у Новиковой танцует, как сомнамбула. Есть в ее героине и нечто любовно-нежное и нечто смертельно страшное. Очень напомнило Мезенцеву и ее трактовку роли.

Жизель Осипова-Сарафанов

Михайловский театр
13 сентября

Похоже, Наталья Осипова учится профессионально халтурить. Этот период рано или поздно наступал у многих больших танцовщиков. Что делать, с приходом бесспорной славы, больших гонораров и проч. и проч. постепенно забываешь о большом искусстве и о том, что каждый твой жест - уже не совсем твой, он принадлежит и зрителям и искусству. Тех, кто помнит об этом до самого конца, к сожалению, очень немного. Теперь и у Осиповой один стандарт для Ковент-Гардена, другой - для Михайловского.

Началось все с отмены "Лебединого озера" 11 числа с крайне странным объяснением ("не буду танцевать без Холберга") - жест полнейшего неуважения к зрителям. Мы любим балерину саму по себе, интересуемся ее прогрессом (напомню, что ни одного блестящего "Лебединого" в Петербурге у Осиповой не получилось), а она, чтоб не слишком напрягаться, предлагает посмотреть очередной ее "Класс-концерт"!

Продолжилось "Жизелью" 13 сентября. Уже в первом акте некоторая расслабленность балерины бросалась в глаза. Играла она вполсилы, нажимая на старинное свое амплуа "дурочка с переулочка" (еще год назад она играла интереснее и цельнее), да и с точки зрения техники вышло не все. Дуэт с Сарафановым был из рук вон - танцевали они по отдельности, будто и не репетировали. Даже ноги поднимали вразнобой, не говорю о прыжках и приземелениях.
Во втором акте что-то получилось, что-то нет - и у Осиповой и у Сарафанова. Но если к такому танцу Леонида - вот эту вариацию сделаю здорово, а вот эту, извините, не сегодня - мы давно привыкли (я уж и не упомню балета, где бы он был целиком в образе и сделал все, как полагается: может быть, премьера дуатовской "Спящей"), то Осипова никогда так раньше не позволяла себе сливать партию.

К этому стоит добавить безумно медленные темпы, помноженные на какую-то общую зажатость всего кордебалета и бездарное решение многих второстепенных партий. Владимир Цал (Лесничий) толкал всех на сцене, размахивал руками и был в эйфории только что вышедшего уголовника, Ольга Семенова (Невеста графа) так пренебрежительно повела рукой в ответ на благодарность, что я бы на месте Жизели перестал с ней разговаривать и цепь вернул, а Екатерина Борченко (Мирта) в очередной раз продемонстрировала, что танцевать при помощи титула не научишься.

Худшая - на моей памяти - "Жизель" Натальи Осиповой.
Только на следующий день, под телевизионную "Жизель" Вишнева - Малахов с отменным японским кордебалетом сердце оттаяло. А на I фестивале "Мариинский" Малахов танцевал еще лучше.

Жизель (Наталья Осипова)

6 октября
Мариинский театр

Мариинский театр придумал проект "Пять Жизелей" - можно предположить, что идея проекта родилась после того, как договорились с Натальей Осиповой, ибо четыре остальных Жизели из Мариинского театра. Пустить Жизель Осиповой первой - это задать такую планку, которую трудно будет потянуть кому-либо из Мариинки. У Вишневой никогда не было такого великолепного прыжка, как у Натальи; у остальных Жизелей с техникой и того хуже. Даже вариацию первого акта (с феноменально выполненной диагональю и великолепным кругом) на таком уровне не потянет ни одна из мариинских балерин.
Что касается актерской игры, то Наталья с каждой новой Жизелью (а первый раз в Мариинском театре она танцевала "Жизель" на фестивале еще в 2010 году; тогда петербургские балетоманы были потрясены) поражает нас все большей продуманностью рисунка. И не только в сравнении с ее Жизелью в Большом, но и (прошлогодней) в Михайловском. Она придумала танцевать чахоточную девушку с самого начала (закашлявшись, опаздывает на свой край линии в крестьянской сцене), она придумала массу изысканных деталей (когда к ней на скамеечку садится Альберт, она отряхивает пыль; в сцене сумасшествия делает книксен уходящей Батильде и т.д., и т.д.). Наконец, сцену сумасшествия она переделала целиком: сохранила в ней простодушность из первого акта и соединила с превращением в вилису. В отличие от прошлых Жизелей, ни разу не позволила себе улыбнуться. Во втором акте сделала прямую негнущуюся спину и, начиная с поклонов Мирте перед вращением, стала танцевать оживающий труп, добавив к любви и трагизму долю мистики. А в самом начале второго действия (похоже, это уже ни для кого не секрет) бедная Наташа сильно ударила ногу - и дальше танцевала с замороженной ногой (этим, видно, и объясняется удививший нас темп па-де-де - медленнее Лопаткиной). Причем танцевала так, что мы ничего не поняли! Только поинтересовались друг у друга, почему в последней прыжковой диагонали она не делает шпагат. Вспоминаются слова Нуреева после его знаменитой "Сильфиды": "Кто в этом театре здоровый может танцевать так, как я с травмой?"
Спектакль пробовали сделать "парадным", но в последнее время это не очень получается. Партнером Наташи был Владимир Шкляров (единственный танцовщик на все парадные случаи), из которого граф выходит такой же, как из любого молодого единоросса. И даже с техникой в вариации подкачал - не довернулся, приземлился грязно. Прыжок "с места" у него тоже не выходит - ни в первом, ни во втором действии. А вот две последних "мелких" диагонали получились очень ничего. Софья Гумерова - дежурная Мирта, вполне приличная, но обычная. Вставное крестьянское па-де-де доверили Елене Евсеевой и Киму Кимину. Было много лучше, чем всегда (обычно его танцует зеленая молодежь), но отнюдь не шедеврально. Хваленый Кимин при очень хорошем прыжке и удачной фактуре смазывает каждый второй элемент и в целом танцует жестко: руки у него мягкие, а спина негнущаяся. Про оркестр в очередной раз умолчим: он не достоин называться Мариинским.
И тем не менее: спасибо Мариинской дирекции за то, что уехавшая из Петербурга Осипова продолжает приезжать. Приятно смотреть ее на большой сцене, в хорошей постановке, с более или менее приличным кордебалетом. А то в Михайловском ее Жизели было не повернуться. Очень надеемся, что приглашать ее продолжат.

"Жизель" Захарова - Лантратов

4 марта
Мариинский театр

Ходить на Светлану Захарову раз в год, когда она выходит на родную сцену, приходится, как на работу. Не придешь - еще год не увидишь одну из самых знаменитый балерин. На "Жизель" и я и многие знакомые шли отметиться. Посмотрели, мол, еще одну роль Захаровой, приняли к сведению. Правда, мысль о том, что второй акт "Жизели" - это ее выпускной балет, заставлял ожидать чего-то большего, чем в прошлогодней "Баядерке". В пару к приме приехал Владислав Лантратов, посмотреть на которого (после телевизионной трансляции "Баядерки" из Большого, где Лантратов был вполне приличным по сегодняшним временам, но проходным по большому счету Солором) было тоже любопытно.
Спектакль превзошел все ожидания. Захарова с первых же движений начала играть, по-настоящему, по-актерски - совсем не так холодно-расслабленно, обозначая наличие актерской игры, как это было в "Баядерке". Жизель у нее очень серьезная девушка, как бы отмеченная свыше. Лантратов оказался замечательным партнером, способным играть на том же уровне. Граф был очень добрым и легкомысленным. Не скажу, что Светлана придумала всю роль сама. Но с таким вкусом и достоинством соединить достижения своих предшественников за столетие - это многого стоит. После предупреждения матери Жизель больше не улыбается и переходит ко второму акту (именно так в лучшие годы, говорят, танцевала эту партию Мезенцева). Сцена сумасшествия очень хороша именно петербургским театральным минимализмом, когда все играется тихо и внутри, без резких движений. Хотя, возможно, и заимствована из какой-нибудь европейской версии (да я и московскую "Жизель" не очень помню; последний раз смотрел, наверное, еще с Надеждой Грачевой).
Второй акт прошел на ура. Великолепная трагическая игра Захаровой соединялась с блестящей техникой (местами Светлана демонстрировала изысканную сдержанность движений, местами летала по сцене), Владислав Лантратов был вполне достоин своей знаменитой партнерши - танцевал тонко, в петербургском романтическом стиле, выучив всю партию "по-нашему" (из всей партии изменил только последнюю "мелкую" диагональ - поменял направление движения, убрал мелкую технику, в середину и в конец вставил высокий прыжок - но так, пожалуй, лучше, чем коряво исполнить оригинальную хореографию). Если его Солор по телевизору смотрелся проходным, то Альберта можно назвать большим достижением. В нынешнем Мариинском театре так не способен никто. В очередной раз приходится позавидовать Большому - откуда они берует своих блестящих мальчиков, да еще и в таком количестве. Может, в консерватории что-нибудь подправить? А по окончании замечательного вчерашнего спектакля не оставляла мысль, что, если бы не бездарное руководство Мариинского театра, Захарову мы могли бы видеть значительно чаще. Это очень по-нашему, разбрасываться своими примами, не умея ни привлечь, ни воспитать новых.

Жизель

21 октября
Мариинский театр

Вот и балетный сезон в Мариинском, слава богу, открыли. Официальное открытие балетного сезона в любом большом театре мира - это знаменательное событие. Но Мариинскому в последние годы не до балета. И балетоманы в полном составе собираются в Мариинский театр только месяц спустя после начала балетных спектаклей. Ибо прима-балерина только сейчас осчастливила. Раньше не могла.
Открытие балетного сезона и должно быть, по идее, таким, как вчерашняя "Жизель". Похоже, Маринский вернулся к практике так называемых "парадных спектаклей", проводящихся на максимально возможном уровне. Это касается, во-первых, состава исполнителей; во-вторых, количества репитиций. Еще один признак "парадного спектакля" - это "дрессированный кордебалет", работающий честно и синхронно.
Во вчерашнем спектакле к Диане Вишневой, исполнявшей главную партию, добавилась еще одна прима-балерина - Екатерина Кондаурова, исполнившая партию Мирты. Двоечку вилис (Монна и Зюльма) танцевали Дарья Васнецова и Оксана Скорик, фактически - солистки первого ряда (у обеих в репертуаре Одетта-Одилия). Партию Ганса исполнял Илья Кузнецов, первый солист и вообще хороший танцовщик. Так что состав исполнителей собрался такой, как будто Мариинский театр решил кому-то доказывать, что уровень его балета еще огого. Кордебалет выдрессировали, как во времена Махара Вазиева - или это так показалось после кордебалета Михайловского. Репетировали, по-видимому, много и с кордой и с солистами. И получилось, действительно, впечатляюще.
Вишнева танцевала Жизель в том же стиле, что и на самом первом спектакле: разве что в первом акте ее Жизель сильно повзрослела. Это, впрочем, общая закономерность: чем старше становится балерина, чем выточеннее у нее партия, тем сложнее изображать наивную юность. Начало сцены сумасшествия вышло как-то жеманно-медленно (что Жизели совсем не идет), слишком долго Диана изображала сентиментальное умиление, но потом все стало на свои места: вполне в петербургском духе Жизель в сцене сумасшествия превращалась у нее в вилису. Во втором акте ее Жизель практически отпускает руки, они летают почти свободно, независимо от нее (это Диана придумала еще в первой своей Жизели); получается, с одной стороны, летуче-призрачно, с другой - вносит в партию долю истерики. Истеричность движений, наряду с каменным лицом призрака, мне кажется, очень уместна в Жизели - и так ее никто до Дианы не танцевал. Можно сказать, она весь второй акт проводит в духе "вертушки", когда Мирта ее заставляет танцевать. Ее ведь и дальше заставляют танцевать, чтобы спасти любимого. Практически каждое движение Диана начинает рывком и дальше нагнетает темп. Теряется лиризм, добавляется страстность, но страстность мертвой, призрака. Смотрится очень впечатляюще.
Константин Зверев в роли Альберта эффектно бегает по сцене. Жесты и мимика у него тоже получаются. А вот танец нет - ни с Дианой, ни без. Носит он ее не то, чтобы плохо, но и не то, чтобы хорошо. Серединка на половинку. Еще раз можно отметить, что даже для "парадного спектакля" Альберта в Мариинском нет.
Зато впервые за долгие годы мы не зевали и не закрывали глаза от стыда, дожидаясь выхода Жизели во втором акте. Вариации Мирты (Кондаурова), а также Монны (Васнецова) и Зюльмы (Скорик) наконец-то были исполнены профессионалами, а не случайными девочками полукордебалета. От кондауровской Мирты я, впрочем, ожидал большего - жестокости или неумолимого рока. Но, сделав партию блестяще с технической стороны (особо хочется отметить последнюю диагональ), Кондаурова как-то не оставила ни образа, ни энергии - отработала, не исполнила. Впрочем, и за это спасибо.
Лесничий Ганс перед смертью по-настоящему танцевал: мощный прыжок Ильи Кузнецова - фирменный знак Мариинки последних лет. И даже крестьянское па-де-де в первом акте прошло прилично: не без огрехов, но это был танец, а не цирк, как в последние годы. Надежда Гончар и Эрнест Латыпов (особенно последний) исполнили свои партии на хорошем юниорском уровне.
Загадкой осталось только одно: по какому поводу был "парадный спектакль"? В прошлом сезоне спектакли с Вишневой парадностью не отличались. Может, Мариинский решил доказать Михайловскому, что настоящий балет в Петербурге все-таки находится по адресу "Театральная, дом 1"? Если так, то у Мариинского один раз получилось. Чем ответит Михайловский?

Жизель (или Вилисы?)

14 сентября
Михайловский театр

Ну вот и балетный сезон открыт. Кто бы мог подумать еще год назад, что мы будем открывать балетный сезон так рано, да и еще в, прости господи, Михайловском театре. Да и был ли "балетный сезон" у нас в Петербурге на протяжении последнего десятилетия? Осенью 2008-го, живя большей частью в Москве, наблюдал московских балетоманов, поздравлявших друг друга с открытием сезона. Их было с чем поздравлять: первый спектакль - Захарова, второй - Осипова-Васильев. Теперь нечто подобное вернулось и к нам, спасибо Наташе и Ване. Судя по афише Михайловского, опубликованной до декабря, нас ждет худо-бедно, но действительно "балетный сезон".

С другой стороны, "балетный сезон" по-прежнему сводится исключительно к выступлениям Осиповой и Васильева. Михайловский театр попробовал было добавить к ним еще одну пару крупных танцовщиков, но тут дело уперлось в обычный для нашей страны плохой менеджмент. Ну кому, простите, из понимающих в балете (кроме больших фанатов Московского училища и лично господина Малахова) интересно смотреть Полину Семионову? Что такое Марсело Гомес, мы уже выяснили на "Лебедином озере" в прошлом театральном году. Те деньги, которые потрачены на эту недешевую пару (а уже объявлено, что выступать они будут на постоянной основе), можно было освоить с куда большим артистическим качеством. Например, пригласить несколько молодых и пока еще не очень дорогих солистов. Или на пару спектаклей по-настоящему выдающихся танцовщиков. Но для этого нужно вести постоянную селекционную работу. Куда проще искать солистов так, как это делает Михайловский. Только на одно удачное решение при таком ведении дела приходится десять неудачных.
Кроме того, Михайловский театр неразумно (если он действительно собирается становится мировым балетным театром) практически ничего не вкладывает в солистов второго плана (очень плохое крестьянское па-де-де - не стоящая на ногах Анна Кулигина и очень школьный, по-провинциальному танцующий Андрей Яхнюк - и совершенно чудовищная Мирта - Ирина Кошелева - во вчерашней "Жизели" более чем показательны). И по-прежнему не обращает внимания на плохой кордебалет. Возникает острое ощущение балетного "чеса", спектакля-однодневки, на котором к знаменитым солистам добавляют кого попало. В это тоже надо вкладывать деньги, иначе и в балете получается русский бизнес-стиль.

И еще. Чтобы стать балетным театром мирового уровня, Михайловскому следует пересмотреть (т.е. фактически переставить) все редакции классических балетов. При всем уважении к Никите Долгушину, в его "Жизели" очень много отягчающих спектакль (особенно на маленькой сцене) хореографических элементов. В первом акте многое из того, что в Мариинском танцуется, превращено в пантомиму. Пока в Михайловском не было солистов-звезд, такое решение было оправданным. Теперь это надо менять. То же касается и второго акта. Нужно убрать со сцены и из хореографии все, что мешает танцевать солистам.

Все эти неудачные стороны Михайловского менеджмента повлияли и на вчерашний спектакль. Наталья Осипова, можно сказать, танцевала здесь "Жизель" впервые (не будем считать не очень удачный спектакль много лет назад, предпринятый в плане "чеса"). Мы знаем, видели, что несколько лет назад у Наташи получилась просто гениальная "Жизель". Вчера это тоже было видно, особенно к концу второго акта. Никто из мировых балерин последней генерации не летает так по сцене во время вариации, как Наташа. Никто не умеет так здорово сыграть любящий призрак. Однако, на мой взгляд, вчерашний спектакль получился менее удачным, чем фестивальный спектакль в Мариинском несколько лет назад. В первом акте дирижер Овсянников(которому не надо бы дирижировать балетами, а может, и вообще не надо бы дирижировать) взял очень медленный темп. В результате весь первый акт вышел тормознутым, тормознутости добавил и набор долгушинских хореографических фишек. В Мариинском (по крайней мере, раньше) эти фишки легко бы сняли репетироры во время репетиций, подогнав балет под конкретных солистов. В Михайловском так работать пока не умеют. Даже сцена сумасшествия, которая у Наташи своя и очень интересная, из-за общей тормознутости спектакля вышла смазанной. Второй акт начался чудовищным по исполнению танцем Мирты. Две другие главвилисы не сильно от нее отличались. На таком фоне трудно танцевать большому солисту. Спектакль - это все-таки не череда вариаций, это единое целое. Так что общий серый фон (по крайней мере, в моем восприятии) перешел и на начало па-де-де. Впрочем, он быстро рассеялся, потому что Осипова танцует Жизель, как никто сегодня.
Иван Васильев произвел очень хорошее впечатление, ибо исходим из того, что не его это балет. Был очень собран, без московского подхалтуривания, танцевал от начала до конца. Романтические прыжки получались не очень, не очень вышли и две диагонали с мелкой техникой, но, поскольку никто и не ожидал, что это у него получится - в силу его артистической фактуры, можно поставить ему за партию очень высокую оценку. Везде старался, делал свой максимум. Вариацию в па-де-де выполнил очень хорошо. Главное: стало совершенно ясно, что старающийся Ваня (при всем несовпадении фактуры) много лучше Марсело Гомеса. Который просто не нужен театру, ибо тупо не врубается в специфику классического балета.

"Жизель" Кожокару-Кобборг

23 апреля
Мариинский театр
Фестиваль балета Мариинский

Знакомство Петербурга с этой блистательной парой началось в 2003 году (кажется, вычисляю точно), когда мало кому у нас тогда известные солисты "Ковент-Гарден" выступили в фестивальном спектакле "Жизель". Для меня и не только меня это было потрясением: на фоне невразумительной Жизели Вишневой и угловатой Жизели Лопаткиной (исполненной ею всего 1 раз до травмы) Жизель Алины Кожокару была совершенством. Кроме того, до боли в груди органичный дуэт с Кобборгом производил впечатление забытых спектаклей моего мариинского детства. Танцевали они тогда почти в полной тишине. Большинство посетителей театра, как обычно, не знало, что это здорово, потому что по телевизору им про это не сказали. А я, например, молчал, потому что отчасти не верил глазам, отчасти боялся спугнуть чудо. В тот вечер мы с моим другом решили, что, во-первых, Кожокару-Кобборг не танцуют, а живут на сцене. Во-вторых, что после такого спектакля солистов Ковент-Гарден на театре можно вешать растяжку со словами "Конец русского балета".
С тех пор утекло много воды. Кожокару и Кобборг исполнили на фестивалях почти весь мариинский репертуар, став главными героями этого фестиваля за все 11 лет. Видели мы Алину и на гастролях Ковент-Гардена летом 2003 года в макмиллановской Джульетте (жаль, что тогда из-за травмы она не показала больше ничего). Теперь все балетоманы в России знают, кто такая Алина Кожокару. Оглушительная овация вчерашнего вечера, бесконечные вызовы в этом отношении показательны. Однако дежавю не получилось.
Во-первых, в этот раз артисты танцевали не мариинскую, а свою английскую версию балета. Во-вторых, профессионализм профессионализмом, но Кобборг уже далеко не тот. В-третьих, Алина стала много взрослее, пришла опытность, ушла детская непосредственность.
Но, поскольку Жизели в Мариинском театре по-прежнему нет ни одной (да простят меня яростные поклонники той или иной местной балерины), а Альберта тем более, звездная пара по-прежнему потрясает.
Начинается все с великолепной актерской игры в первом акте: обычно мы зеваем во время обмена жестами и мимическими ужимками Жизели и Альберта. В этот раз перед нами был настоящий драматический спектакль. Легкость и тонкость всех движений Жизели по-прежнему удивительны. Сцена сумасшествия совершенно не мариинская, но была сыграна Алиной чрезвычайно просто и убедительно.
На этом фоне кривляние Юрия Смекалова, назначенного лесничим, смотрелось как реакции братка из бандитского сериала (у побывавших на зоне - так же, как у плохих артистов - эмоции часто бьют через край, все вовне). В финале просто рассмешил, изобразив графу что-то вроде "Ща, бля" и "Понял?"
Во втором акте, особенно в начале, было много истерики: руки, как плети, длиннющий, как бы преодолевающий себя, прыжок. Можно, конечно, говорить о неклассическом исполнении. Но мне истеричность в Жизели нравится. Она ведь хоть и вилиса, но, в отличие от всех остальных, любящая женщина, спасающая любимого. Как же тут совсем без истерики? Дальше вновь нужно говорить не столько об Алине, сколько о выдающемся дуэте, потому что Алина без Кобборга танцует совсем не так, как Алина с Кобборгом. Техника Кожокару почти совершенная. И хотя на выходе из театра мне говорили, что она что-то там смазала, я как-то на общем фоне этого не заметил. Мы ведь в Петербурге привыкли к актерскому балету. Юная Лопаткина, напомню, смазывала в Лебедином почти весь черный акт, да и в белом допускала достаточно ошибок, а мы все равно ходили тогда на каждый спектакль и смотрели, замирая. А сейчас - если бы у нас хоть кто-нибудь вот так бы смазывал, хоть в одном классическом балете!
Да, согласен, что в 2003-м было потрясение, а сейчас - стабильное восхищение. Сила впечатления меньше. Но я списываю это на то, что тогда мы видели балерину впервые - едва ли не в лучшей ее роли.

Жизель - Матс Эк. Гипербалет

22 апреля
Фестиваль балета "Мариинский"

Почему-то раньше не видел я этот спектакль. Дело в том, что смотреть по видео не люблю. А на Мюнхенский балет, который привозил его в Питер когда-то давно, почему-то не ходил.
Действительно, хореография гениальна. Лаконизм движений - и насыщенность смыслами и эмоциями. Обнаженная человеческая природа, до физиологичности, в первом акте. И клубок нервов во втором. Все пронизано тонкой иронией и воспоминаниями о классической Жизели. Пародия непрямая, без смеха и злости - кроме, пожалуй, мужской "диагонали на корточках" (эвфемизм из программки) вместо диагонали Жизели в первом акте.
Слово "экспрессионизм", который обычно к этому применяют, многое, наверное, объясняет. Но есть что-то еще. Например, третья рука, которая то и дело появляется у разных персонажей в первом акте. Как будто персонажей больше, чем артистов. Как будто каждый герой, как Альберт, хочет вылезти из костюма - или из смирительных рубашек фурий-вилис. Как будто на сцене открывается четвертое измерение. Тем более, что музыка настолько ассоциирована с привычным классическим балетом, что на историю Матса Эка - как наложение планов в кино - накладывается изображение традиционного танца. Получается такой балет-гиперссылка. Особенно сильно это впечатление во втором акте.
Говорят, что 20 числа классическую Жизель снимали в формате 3D. Не знаю, зачем это надо, но все может быть. Так вот в четверг "Жизель" была в 4D. Наложением эпох, традиций и мироощущений.
Остается посетовать только на то, что уровень танцовщиков Лионского балета явно не дотягивал до уровня хореографии. Ребята заметно "работали", а не лезли из кожи вон, как надо бы.
И о музыке. В какой-то из рецензий на этот спектакль в Москве читал, что много лучше было бы танцевать под оркестр музыкального Станиславского. В нашем случае все наоборот. Спасибо Лионскому балету за фанеру. А то выносить балетный оркестр Мариинского нет никакой возможности. Фальшивят все. Если бы только духовые.
Реплика за спиной: "Хоть музыку послушали по-настоящему! А то наши гремят, гремят..."
Кстати, к слову о питерской "имперской древности" и законсервированной Кунсткамере, о которой любят побалакать в Москве. Зал был набит, в перерыве не ушел никто, овация в конце была такая, что Лионский балет немного завис... Овация, конечно, хореографу. Я рад за соотечественников. За их интерес и вкус.

"Жизель" Осипова - Сарафанов


Фестиваль балета "Мариинский"
20 апреля


Наталья Осипова танцевала "Жизель" в Петербурге этим летом - на сцене Михайловского театра. Впечатление тогда произвело, но не очень сильное.
Спектакль в Мариинском театре был совсем другим. Во-первых, Осипова совершенно перестроила роль. Раньше в первом акте мы видели дурочку с переулочка - амплуа, с которым Осипова начинала свою карьеру. Теперь в первом акте была трогательно-наивная чахоточная девица, которая местами даже танцевать не может, так больна. И это нередко посреди вариаций, которые выполнялись в совершенстве. Сцена сумасшествия тоже очень хороша: Жизель превращается в вилису. Старожилы говорили (сам не видел), что так танцевала Мезенцева: в первом акте начинала танцевать сразу второй. Здесь не совсем то: здесь психологически углубляется руральный первый акт и намечается переход ко второму, что придает единство двум хореографически разным отрезкам.
Во втором акте техника Осиповой феноменальна. Так в Мариинском давно не танцуют, включая Вишневу. И при этом образ! Холодный танцующий призрак, сохранивший любовь навсегда. Особенно убедителен жест клятвы, перешедший от Альберта к Жизели, дважды повторенный. 
О вилисах сказать нечего.
Про Сарафанова уже лет пять можно сказать одно: мальчик старался. Правда, Леониду пора уже выходить из возраста мальчика и демонстрировать класс. А класса-то все нет. Сделал нуриевскую вариацию во втором акте, но силенок не хватило до конца. Актерски тоже ничего. Но в первом акте очень смешно сыграл после рога: потянул книзу курточку и пригладил волосы. Пионер всем детям пример. 
О балетном оркестре Мариинки как-нибудь поговорю особо. Уже лет десять лабает этот оркестр как любительский коллектив. Медные духовые фальшивят из рук вон. По-моему лучший выход - это расформировать его нафиг и набрать выпускников консерватории. Все лучше будет.
А виноват во всем оруженосец. Ему доверили рог, так он его, лентяй, на стенку повесил. Нет чтобы носить с собой. И все бы чинно-благородно.