Tags: Дядькова

Виталий Ковалев и Елена Панкратова в "Валькирии"

5 июня
Мариинский-2

В одной из опер цикла "Кольцо нибелунга" выступили сразу двое российских певцов, широко известных на Западе, но практически неизвестных в России. Такая у нас - по-прежнему, несмотря на все заверения официальных лиц от культуры - культурная ситуация: там работать лучше. Впрочем, тот факт, что заезжие звезды все чаще и чаще поют в мариинских спектаклях можно только приветствовать.
Елена Панкратова обладает красивым и убедительным сопрано, Зиглинда в ее исполнении звучит весьма добротно. Однако несмотря на то, что Панкратова начинала свою карьеру в Нюрнберге и много пела в Германии, ее Вагнер очень отдает советской школой оперного пения - что отнюдь не плохо, но не аутентично. Слушать ее было приятно (в Мариинском театре на сегодня таких сопрано нет), если бы не Зигмунд - Август Амонов. Помнится, в знаменитой "Валькирии" с участием Доминго очень раздражала именно Зиглинда. Здесь же наоборот. Нет в жизни счастья.
Виталий Ковалев - замечательный бас. Партия Вотана была лучшей в этом спектакле, несмотря на то, что певец вышел на сцену с травмой позвоночника. Глубокий вкусный звук, очень красивый и индивидуальный тембр, большая культура пения. Вся его сцена в начале второго акта - истинное наслаждение меломана. Не мешала этому даже Ольга Савова (Брунгильда), ни разу не врубившая, спасибо ей, полную мощь. Не мешала, по большому счету, и Лариса Дядькова. Роль Фрики настолько не для нее, что без программки, по голосу, узнать певицу было бы невозможно. Крикливая и истеричная получилась Фрика.
Прослушав первую половину второго акта, вышел из зала с мыслью о том, чтобы вернуться часа через два на прощание Вотана и заклинание огня. Однако перевесили дела и гергиевский оркестр, который местами растягивал звук, как испорченный проигрыватель. Да и чем дальше, тем больше выходит наружу вся халтура стройки Мариинского-второго. В отличие от великолепного звука Концертного зала, здесь звук ужасный, подзвученный микрофонами. Причем в начале второго акта стало ясно, где микрофонов нет - на заднике сцены. Пока Вотан и Брунгильда стояли на каком-то дурацком облаке позади сцены, слышно их не было. Вышли на авансцену - зазвучали. Плохой театр построил себе Гергиев, как ни крути.

Золото Рейна

9 июня
Концертный зал Мариинского театра

Надеялся, что, поскольку маэстро собрался записывать оперу - как очень приличного "Парсифаля" в прошлом году, с серьезными приглашенными солистами на главные партии, то звук будет приличный. Зря надеялся.
Во-первых, фирменный грохот Великого маэстро. Во-вторых, местами зурна. В-третьих, духовые звучат грязно - хотя не исключено, что это часть зурнения Вагнера. Не думаю, что запись станет особенно популярной - разве что зацифруют все что можно. Ибо первая картина - это кавказский Вагнер с исключительно грязным звуком в начале, дальше три визгливых "русских сопрано" и еще не совсем распевшийся Путилин. Начал бы слушать этот диск и на этом закончил.
Рене Папе, который должен был петь партию Вотана, почему-то не пел. Вместо него срочно подогнали Уилларда Уайта. Не сказал бы, что замена полноценная. Старенький Уайт не слишком-то вагнеровский певец, а вот Папе в расцвете и Вагнер - его фишка. Маэстро, к тому же, постарался и временами глушил для полного счастья не очень сильный и не такой объемный, как у Папе, голос ветерана.
Геннадия Беззубенкова перевели с Фафнера на Доннера. По-моему, шило на мыло, ибо голос у него настолько типовой и неинтересный, что одинаково блекло он может петь кого угодно. Неплох был Евгений Никитин (Фазольт) и Николай Путилин (Альберих) - который, правда, уже лет восемь ничего, кроме Вагнера, петь не может. В итальянском репертуаре это засада (вспоминается "Набукко", на котором думалось, что Путилину пора на пенсию). В русском, думаю, так же - хотя когда-то был очень неплохой Игорь. Дядькова в своей небольшой партии, как всегда, на уровне.
Попаданием в десятку оказался Стефан Рюгамер (Логе). Очень красивый, необычайно подходящий к партии голос, большой актерский талант и исключительный вкус - если не в костюме, то в ведении партии. Остается только предполагать, как бы замечательно звучал он в дуэте с Папе.
А в целом, все загубил Гергиев. К середине показалось, что Великий успокоился, и оперу стало можно слушать. Не тут-то было. Финал забил все предыдущее. Надеюсь, маэстро Вагнер не слишком сильно сегодня вечером ворочался в гробу.