Tags: Гергиев

Хибла Герзмава в Мариинском театре

22 июля 

Новая сцена

Концерт знаменитого сопрано, звезды мировой оперы, а теперь и приглашенной солистки Мариинского театра, собрал весь большой зал Новой сцены — при том, что цены были не низкими. Не мудрено: певица известная, программа хорошая, под оркестр Мариинки, дирижер Валерий Гергиев. 

Я, честно говоря, слышал Хиблу Герзмава пару раз в спектаклях больших оперных театров Европы, особенно впечатлен не был и решил посетить этот основательный концерт, чтобы составить о ней твердое впечатление. 

Впечатление сложилось такое. Хибла Герзмава и голосом и манерой исполнения похожа на советских оперных звезд из союзных республик. На Марию Биешу, например (застал ее еще более-менее в форме в конце восьмидесятых). Это хорошая, но весьма прямолинейная певица, с мощным звуком и советской школой — честно пропевающей все ноты (положим, некоторые верхи Герзмава все-таки не взяла, но аккуратно, академически это закрыла), но не слишком обращающей внимание на стилистику исполняемой музыки. Лучше всего даются таким певицам героические партии, где все всерьез, краски масляные и страсти в клочья. Менее всего получаются партии пастелевые, акварельные — с женской игрой, шуткой, нюансами звука. 

Collapse )

"Пиковая дама", фестивальный размах

20 июня 

Новая сцена Мариинского театра

Герман и Томский в Летнем саду. Фото Наташи Разиной © Мариинский театр
Герман и Томский в Летнем саду. Фото Наташи Разиной © Мариинский театр

Это был исключительный спектакль, собранный из звезд и включающий сразу несколько значимых вводов. Стержнем спектакля стал Юсиф Эйвазов, впервые исполнивший партию Германа. К нему добавились Ариунбаатар Ганбаатар, впервые певший Елецкого, а также Ольга Бородина, впервые исполнившая Графиню — перед тем, как выступать в этой роли в Европе. Помимо дебютантов: Томского пел Роман Бурденко, Лизу — Евгения Муравьева, недавнее приобретение Мариинки, но уже успевшая спеть Лизу в Большом. За пульт встал Валерий Гергиев. 

Юсиф Эйвазов пел, слов нет, хорошо. Но как-то спокойно, без страсти. Лучше всего получилась у него последняя ария «Что наша жизнь? Игра», спетая на полную мощь. А все предыдущее: что Летний сад, что «Прости, небесное созданье», что сцена в спальне графини — прошли с убавленным звуком, экономно и огубленно-закругленно. В сцене грозы вообще показалось, что тенор транспонировал Чайковского немного вниз. Одним словом, это не Герман Владимира Атлантова и даже не Герман Юрия Марусина. Наш Максим Аксенов лет пятнадцать назад пел не хуже. Но на сегодня, согласимся, Герман Эйвазова — лучший в театре. 

Collapse )

"Осуждение Фауста". Мариинский вариант

13 июня

Новая сцена Мариинского театра

фестиваль «Звезды белых ночей»

Еще одно событие фестиваля — оратория Гектора Берлиоза «Осуждение Фауста». Позднее начало (20.00 в афише) соединилось с серьезным опозданием Валерия Гергиева (реально началось в 20.40), который что-то не дорепетировал, ибо репетиция за сценой продолжалась практически до выхода оркестра. В программке было написано, что концерт пройдет без антракта, однако после второй части маэстро увел всех на антракт — репетиция происходила и в эти образовавшиеся 30-40 минут. Нельзя не отдать должное ответственному отношению дирижера, однако недоделанность представленной нам продукции ощущалась сильно, несмотря на все эти ухищрения. 

Оркестр был значительно убедительнее в первых двух частях, чем в третьей и четвертой . Ракоци-марш (один из главных хитовых номеров оратории), например, прозвучал собранно и глубоко, а вот Менуэт блуждающих огней (еще один хит, но из третьей части) как-то поверхностно и скучно. Местами в конце третьей — начале четвертой части оркестр вообще казался плохо сведенным. Не исключаю, впрочем, что на это впечатление повлияла вечерняя сонливость выходного дня: дело двигалось к позднему вечеру, а конца вокального представления все не предвиделось.  Собственная интерпретация музыкального текста — по-прежнему одна из самых слабых сторон Гергиева-дирижера, здесь же идея провисала почти повсеместно.

Collapse )

"Аттила" лучшего состава

10 июня

Новая сцена Мариинского театра

фестиваль «Звезды белых ночей»

Маэстро Гергиев сильно удивил своих слушателей. Начало было назначено на 19.30. Подходя к театру в 19.45, я был совершенно уверен, что до начала еще минут 5 минимум. И представьте мое удивление, когда я еще через стекла увидел пустые фойе и закрытые двери в зал. Впрочем, опоздал я не сильно, но куда делся фирменный стиль дирижера? Ничего нет постоянного на этом свете.

«Аттила» — скучноватая опера раннего Верди — поставлена в Мариинском театре на Ильдара Абдразакова. Тогда, в 2010 году, мы по достоинству оценили итальянскую выучку нашего выдающегося баса. Прошло более 10 лет с премьеры, Абдразаков по-прежнему ярок и силен — и куда более раскован, и куда более роскошен. Настоящий варвар с идеальной итальянской школой.  

Одабеллу пела Татьяна Сержан — пела очень хорошо. Героические роли ей идут, вокальная форма превосходна, актриса она замечательная. 

В роли римского военачальника Эцио выступил Роман Бурденко. Его лирический баритон звучал роскошно-героически. Если Владислав Сулимский в этой партии как-то зажат, то Роман Бурденко поет так же свободно-роскошно, как и Ильдар Абдразаков. Прикол еще, впрочем, в том, что сам композитор сделал из Эцио какого-то музыкального зануду — в отличие от неудержимого Аттилы. Поэтому хочешь — не хочешь баритон в этом спектакле звучит немного приземленно. 

Collapse )

Премьера без лишнего шума: "Манон Леско" Пуччини в Мариинском театре

2 февраля

Новая сцена

Еще одна коронавирусная премьера в полусценическом исполнении. 

Татьяна Сержан (Манон) исполнила вчера одну из своих лучших ролей в Мариинском театре. Очень хороший вокал и блестящая актерская игра. Юсиф Эйвазов (кавалер де Грие) несколько поскучнее, но тоже хорош. Впрочем, в некоторых сценах показалось, что Эйвазов в Ковент-Гардене старается поболее, чем в Мариинском театре. Лучше всего вышла у него мольба, обращенная к капитану корабля, в третьем действии. 

Оркестр под управлением Валерия Гергиева исполнил оперу на высоком профессиональном уровне. Не понравилась мне только громкое наложение хора и оркестра в конце первого действия. 

Хор, по-видимому, набранный из Академии молодых певцов, звучал довольно блекло — как, впрочем, и все второстепенные действующие лица. Есть в этом своя правда — сразу ясно, кто главный герой, а кто на подпевке.  В этой опере Пуччини главное — сопрано и тенор. 

Если бы не традиционное получасовое опоздание маэстро к началу, впечатление было бы исключительно положительным.  

"Летучая мышь" в Мариинском театре

13 января

Новая сцена

Предновогодняя премьера «Летучей мыши» — идея красивая, чисто венская.  7-й спектакль (с трансляцией или записью — в зале стояло с десяток камер) приурочили к Старому Новому году. 

Однако получилось много неудачнее, чем с мюзиклом «Моя прекрасная леди», поставленном маэстро на исторической сцене в 2012 году. Там хотя бы кураж был, здесь все очень блекло. 

Роскошной постановки не получилось — коронавирус, говорят, ударил и по роскоши. А Мариинский и без него сто лет не  баловал нас роскошными постановками. Бедненькую декорацию (с интерьерами почему-то в стиле ар нуво вместо привычного венского ампира) пытались компенсировать весьма провинциальные видеопроекции. Эффектные платья Розалинды, включая костюм летучей мыши, растворялись простенькими американского стиля костюмчиками на прочих героях. 

Collapse )

Премьера "Сельской чести"

25 ноября

Новая сцена Мариинского театра


Идеальная опера для времен коронавируса — продолжительностью 1 час 10 минут. Плюс 25 минут ожидания господина Гергиева. Не совсем ясно, зачем нужны коронавирусные ограничения в зале, если люди толкутся в фойе до 20.00 — объявленного времени начала, ибо двери в зал до 20.00 закрыты. 

Впрочем, если привычно прийти с опозданием на 15 минут — в 20.15 зайти в здание и не торопясь пройти по пустому фойе, попадешь к самому началу, ни с кем из публики не столкнувшись. 

Юсиф Эйвазов (застрявший вместе с супругой в Петербурге, ибо петь-то больше негде) стал главной звездой премьеры. Теноров такого уровня в Мариинском театре нет давно и в ближайшей перспективе не будет. Хороший, грамотный вокал; взятые верхние ноты без подъездов и усилий — давно мы не слышали такого Туридду. 

Не менее блестящ Роман Бурденко в роли Альфио. Оказалось, что его лирический баритон, когда надо, умеет быть грубым и резким. Помимо мощного вокала — блестящая актерская игра. 

Екатерина Семенчук ни разу ни Сантуцца. Если бы я был главным дирижером, я взял бы на премьеру Сержан. Но оперное СV у Семенчук значительно ярче — поэтому, наверное, пела она. Верхи постоянно рывками, неверные интонации — даже в романсе, отчаяние в виде истерики, образ без развития. Есть роли, которые Семенчук противопоказаны. Сантуцца идет во главе списка. 

Неплох хор — особенно на фоне последнего слышанного. Оркестр на хорошем уровне, но кажется слегка недорепетировавшим — на четверку с плюсом.  

Collapse )

Первая мариинская премьера после возобновления сезона. "Орлеанская дева"

7 августа

Концертный зал Мариинского театра


На улице Декабристов желающих попасть на премьеру встречала огромная очередь. Если кто-то полагал, что коронавирус научил Валерия Гергиева вежливости по отношению к зрителям, то случилось это ненадолго. «Бориса» (см. предыдущий пост) начали на двадцать минут позже, здесь же задержали начало на все тридцать. Двери Концертного зала открылись без семи семь. Плотная очередь (мечта коронавируса) медленно заходила внутрь, недоумевая, кто написал на сайте, что вход начнется за 45 минут до начала.

Первый и второй акты «Орлеанской девы» были исполнены Гергиевым по отдельности в двух концертах. Теперь давали оперу целиком. Если в репетиционных концертах заглавную партию исполняла Юлия Маточкина, то в этот раз Иоанну д'Арк пела Екатерина Семенчук. Пела так, будто была не в духе и ее силком затащили на сцену. Каша во рту (совершенно не слышно слов), высокие ноты берутся криком, артистизм на нуле. Все ноты спеты, но совершенно не интересно — как на премьере «Далилы». Совсем не так, как пела Семенчук месяц назад в «Трубадуре». То ли не даются ей героические партии, то ли в репетиционный процесс она только что вошла. Мудрее было бы оставить в составе Маточкину. 

Collapse )

Открытая Мариинка. Трубадур

8 июля 2020 

Мариинский театр


Мариинский театр открылся — назло врагу, сиречь коронавирусу. 

Вторым спектаклем после открытия (первой была не самая интересная мне «Иоланта») стал «Трубадур» под управлением Валерия Гергиева в лучшем на сегодня «домашнем» составе: Сержан — Семенчук — Сулимский — Мавлянов. 

Шахматная рассадка слушателей, выдаваемые маски и перчатки, отсутствие антракта и минимальная циркуляция публики в фойе делают спектакль практически безопасным. Мариинка, таким образом, стала первопроходцем, ищущим возможности театральной жизни в новых условиях.  

Видно, как изголодались артисты по сцене. Свежий голос отдохнувшей Сержан ( с альпийским колокольчиком, который давно не был слышен), яркий вокал Семенчук, блестящий артистизм Сулимского и красивый тембр Мавлянова соединились с замечательным и четким звуком оркестра (sic!). Оркестр, хор и солисты хорошо спеты, ансамбли звучат почти четко. 

Главный минус. Отсутствие антракта сыграло с Мавляновым злую шутку: он и раньше не брал верх в арии, а тем более в стретте, тут же захрипел и концовку стретты просто промолчал, повернувшись спиной к залу. 

Главный плюс: Сулимский лучше всех. Граф ди Луна у него не банальный злодей, а настоящий злодей романтический. Он действительно любит Леонору, и это по игре Сулимского видно от начала до конца. А кроме того, его бархатный баритон местами звучит почти нежно, а местами очень жестко — как в Макбете. 

Супер-вечер был награжден зрителями долгой овацией стоя. Минут десять аплодировали. Публика тоже изголодалась. 

Collapse )

Акустическая раковина в Мариинке. "Реквием" Верди

11 февраля 

Новая сцена Мариинского театра


Акустическая раковина — штука красивая и интересная. Вся сцена (стены и потолок) в волнистых деревянных панелях, эффектно украшенных небольшой эмблемой Мариинского театра. Звук получается объемный, как в современных кинотеатрах. Когда, например, в Tuba mirum звучат только медные духовые — в партере кажется, что что музыканты играют и на сцене и в зале. На вокалистов раковина действует по-разному. Ильдару Абдразакову, обладающему не самым мощным голосом, раковина добавляет объем и силу. А вот Татьяне Сержан, у которой звук и так в последнее время разваливается, добавляет проблем. Юлия Маточкина в ряде случаев звучит глухо, как будто ей низов не хватает. А Отара Джорджикию благодаря раковине слышно в любой точке зала, но я не уверен, что это плюс. 

Громкость оркестра у Валерия Гергиева внутри раковины становится критической, оркестр не всегда удачно накладывается на хор, но в тех случаях, когда звук сводится, получается весьма и весьма красиво. Солистам во время хоровых сцен приходится орать, особенное сочувствие вызывает бедная Сержан. Есть старый анекдот о том, что хорошее сопрано живет в Мариинском театре не более пяти сезонов. Ибо под грохочущий оркестр петь хорошему сопрано вредно. 

Collapse )