Tags: Венский балет

Dance Open 2016 года, юбилейный. Венский государственный балет, открытие

16 апреля
На сцене Александринского театра

Юбилейный, XV фестиваль Dance Open разочаровал еще в момент публикации программы.
Сначала немного истории. Начав весьма попсово и поверхностно ("фестиваль для тех, кто ходит на балет раз в год"), Dance Open вскоре превратился в площадку, на которой могут выступить (и провести мастер-классы) две-три по-настоящему большие звезды. С 2013 года Dance Open приобрел формат серьезного фестиваля балета: помимо сборных гала-концертов стал показывать полноценные балеты различных мировых трупп. В первый раз получилось весьма сумбурно, но в 2014-2015 годах на фестивале появились Complexions Contemporary Ballet из Америки, Большой театр с гениальным "Укрощением строптивой" Жана-Кристофа Майо и, наконец, Национальный балет Нидерландов с хореографией Ханса ван Манена и не только. Великого ван Манена широкому российскому зрителю открыл именно Dance Open! При этом не обходилось и без откровенной попсы, но умеренной: в 2014 г. это был Балет Биаррица, в 2015 г. в качестве таковой попсы нам показали балет Венской оперы.
Так вот, в этом году Балет Венской оперы открывает фестиваль, и ни одной труппы сильнее мы не увидим. Есть небольшая надежда на балет Дрезденской оперы - он показывал интересный одноактный балет в 2013 году. Но на Балет Марибора или Пермский балет с макмиллановской "Ромео и Джульеттой" никакой надежды нет (попсой уже отдает специальная выставка костюмов из этого балета). Можно говорить о кризисе, который заставляет теперь и премию Dance Open вручать раз в два года. Но в этом случае лучше бы было привезти ради юбилея только один спектакль - но спектакль Парижской оперы. Или NDT. Их еще ни разу не было на фестивале. А так выходит, что в юбилейный сезон Dance Open с мирового уровня возвращается к формату "фестиваля для чайников", маленькой городского уровня тусовки.
Слабый уровень подготовки демонстрирует и выбор репертуара. Балет "Кактусы", который стал визитной карточкой дрезденцев, мы видели прошедшим летом - в оригинальном исполнении NDT-2. Балет странноватый, и даже нидерландцам чего-то не хватило, чтобы сделать его захватывающим. Дрезденская труппа другого класса, этот балет у них, уверен, не пойдет совсем. Так зачем, спрашивается, привозить вторичку, когда мы оригинал еще хорошо помним? На том же уровне и "Ромео и Джульетта" Макмиллана. Оригинал мы видели, впрочем, давно - во время гастролей балета Ковент-Гардена в 2003 году. Но и там, в оригинале, с Алиной Кожокару в главной роли, были видны все неудачи этой хореографии. Что мы увидим в исполнении Пермского балета, можно себе представить - мы только что, на фестивале "Мариинский" уже видели Макмиллана в исполнении пермяков.

Открыл фестиваль Венский балет. Как и в прошлом году - когда венцы были самой неинтересной частью программы - вечер состоял из разных видов хореографии, но без чистой классики, ибо венцы, надо думать, совсем на нее не способны.
Первый балет "Дыхание души" поставил бывший танцовщик Гамбургского балета Ноймайера Иржи Бубеничек. Вдохновленный - как следует из релиза - подаренным ему альбомом репродукций Леонардо (видимо, в оригинале он да Винчи не видел никогда), хореограф сотворил 20-минутное действо, наполненное самыми типовыми элементами классического танца, сопровождавшееся проекциями картин Леонардо на задник. Никакой связи между картинами и движениями танцовщиков мне обнаружить не удалось. Если бы ни один момент, когда руки солиста как бы выступали из картины художника, можно было бы с уверенностью сказать, что на сочинение оригинальных движений Бубеничек не способен. Банальность зритель ощутил уже в самом начале, когда зазвучал Бах: именно на эту музыку уже поставлено с десяток балетов. Сколько же можно! Уровень танца вполне соответствовал уровню хореографии: четверка мальчиков, например, танцует одно движение так, что получается четыре разных движения - и с полным отсутствием синхронности. Весьма сдержанный апплодисмент по окончании был заслуженной реакцией публики на этот зачин.
Вслед за "дыханием" - под девизом "Почувствуйте разницу" - пошел маленький, стремительный и немного хулиганский балет Пола Лайфута и Соль Леон "Наперекосяк". Музыку Россини этот выдающийся хореографический тандем интерпретировал в традициях Матса Эка, от противного, но куда более изящно, грациозно и шутливо - как если бы Эка соединили с Роланом Пети. Трое мужчин и присоединяющаяся к ним в середине номера танцовщица танцуют сначала нечто героическое, а затем нечто любовное. Танцуют, с одной стороны, очень в музыку (даже трясут головой в моменты россиниевских трелей), но совершенно не на россиниевскую тему (что-то вроде молодежной вечеринки получается). Движения стремительны, новы и совершенно непредсказуемы. Каскад хореографических импровизаций на музыкальную тему. Зал взорвался, и было отчего. Пол Лайфут и Соль Леон всегда очень разные, их без программки можно и не узнать. Но и танцовщиков как подменили: они работали четко в музыку, успевали за быстротой хореографов и заметно получали удовольствие.
После перерыва пошло претенциозно-тягомотное действо на тему "Синей бороды". Хореограф - Штефан Тосс, мне неизвестный. Очень напоминало прошлогодний "Обратный отсчет": действо с однообразным и тяжеловесным танцем, с красивыми декорациями и театрально-драматическим сюжетом. По-видимому, на таких кунштюках и специализируется венский балет, соответствующих сознанию австрийского бюргера. Первые десять минут смотреть можно - стены раздвигаются, двери ездят по сцене, девушки страдают, исполнительница главной роли неплохо танцует. Вторая десятиминутка погружает в транс, поскольку развития ни в драматическом действии, ни в танце нет совсем, а музыка Филиппа Гласа очень способствует остановке времени. Кажется, что это не кончится никогда - люди со слабой психикой нервничают, а большинство зрителей начинает зевать. Третья десятиминутка приносит садо-мазохистский треш: девушку волочат за волосы, грубо хватают и задирают платье. Тут громко хлопнула дверь одной из лож. Думалось, что под этот аккомпанемент пройдет и вся концовка, но публика в зале собралась вежливая, да и время было раннее: около девяти. Двери больше не хлопали. На сцене потанцевали еще минут десять, занавес, наконец, опустился. Начали хлопать ладоши.

Забавно, что организаторы фестиваля любят повторять собственные неудачи. И тут, кажется, есть простое объяснение. Изменив формат, фестиваль не изменил принцип отбора. Дирекции Dance Open нужен не Венский балет, а Манюэль Легри (в прошлом выдающийся танцовщик Парижской оперы, ныне - руководитель посредственной балетной труппы Вены) - в качестве члена жюри, приятного собеседника и бесспорной звезды. А мы ради этого вынуждены уже второй раз смотреть Венский балет.

Венский государственный балет

25 апреля
на сцене БДТ

Фестиваль Dance Open

Венский балет не относится к ведущим мировым труппам. Но узнать, чем живет среднеевропейский балетный театр, тоже интересно. Dance Open, позиционирующий себя как форум во всех отношениях демократический, не первый раз приглашает неведущие, небрендовые коллективы. Рядом с мэтрами выступают середнячки и новички - часто "впервые в России". Это умное и яркое решение организаторов.
Венский балет интересен нам еще и потому, что в нем недавно сменился руководитель. Манюэль Легри, блестящий танцовщик нуреевской выучки, который при другом стечении обстоятельств мог бы возглавить и Парижскую оперу, пришел работать в Вену. Парижские традиции, подкрепленные русской школой, должны рано или поздно дать всходы на берегах Дуная.

Программа вечера состояла из трех небольших балетов. Первый - "Сумерки", в хореографии Хэлен Пикетт, впервые был показан в Бостоне и перенесен на сцену Венской оперы. Балет красивый и местами интересный, изысканные линии и эти самые "сумерки" - таинственный свет и медленные движения танцовщиков - создают ощущение подлинного искусства. Продолжение, к сожалению, не выдержало заданный уровень. Второй балет первого отделения назывался "Игры ветра", хореограф Патрик де Бана. Смотреть его мне было мучительно трудно, потому что сочиненные постановщиком движения никак не ложились на хорошо знакомый скрипичный концерт Чайковского. Вот тут и вспомнишь Начо Дуато, говорившего, что хореографу следует слушать музыку - и больше ничего. Патрик де Бана - поразительно немузыкальный хореограф. Из музыки Чайковского он сумел сотворить дискотечную попсу - в том смысле, что она попросту задает ритм движений и больше никак не работает в его балете. При этом уровень технической сложности весьма высок, солист (вероятно, это был Кирилл Курлаев) демонстрирует профессионализм очень высокого уровня, но все это настолько механистично, что об искусстве говорить не приходится.

Все второе отделение занял большой тематический балет о мытарствах души после смерти. Хореограф Наталия Хоречна назвала его "Обратный отсчет" и посвятила какому-то близкому ей человеку. Балет вышел зрелищным, однако вторичность многих решений зрелищность несколько смазывает. Иногда источник просматривается четко (например, "Юноша и смерть" Пети в начале балета - повешение и пр.), иногда конкретный источник не назовешь, но все это было-было-было и в балетных и в драматических спектаклях разных режиссеров и стран: например, две фигуры, проступающие из ткани, стремящиеся вырваться из тленной материи. Хорошо, что хореограф не впадает в окончательный пафос и разбавляет серьезность прикольными ангелами (тут местами вспоминался бежаровский балет, поставленный в память о Хорхе Донне) и прочими относительно остроумными решениями. В целом же, 38 минут такого действа - это слишком долго. Современный балет не любит графоманов, если только они уже не стали мэтрами.

Направление, в котором Легри ведет Венский балет, в целом ясно: это повышение уровня сложности танца, со всеми вытекающими последствиями - от технических украшений до приглашения по-настоящему мощных исполнителей; а также умеренная изобретательность в области хореографии - с опорой на классику. В принципе это и есть нуреевский путь. Ведь при всей богатой одаренности Рудольф Нуреев (да простят фанаты) не может быть назван выдающимся хореографом. Единственное, чего почти совсем нет на сцене, - это изящество и изыск, которые отличали танец Легри. Если ему удастся со временем принести в Вену изящество, то вкус придет к венцам сам собой.