Tags: Броцман

SKIF, Sergey Kuryokhin International Festival

14-15 мая
Центр Курехина

В этом году на фестивале было интересно.
Два коллектива, представляющих европейскую импровизационную музыку, впечатляли.
14 мая играл "The Thing" (Mats Gustafson, Ingebrigt Flaten, Paal Nilssen-Love). Больше всех запомнился контрабасист Флатен, у которого контрабас поистине пел - к чему этот инструмент, в общем-то, не способен. Нильсен-Лав был тоже очень хорош, особенно на фоне псевдоударника, игравшего в предыдущем французском коллективе. Матс Густафсон, которого я слышал впервые, несмотря на обещанную анонсом экспрессию, выдавал какой-то задушенный саксофонический звук.
Оказалось, дело не только в акустических характеристиках кинотеатра "Прибой", дело еще и в микрофонах. 15 мая выступало трио саксофонистов "Sonore", с участием Питера Брёцмана (уже игравшего, слава Богу, в Петербурге), Кена Вандермарка и того же Густафсона. Брёцман, напоминающий в своих седых бакенбардах прусского генерала без каски, выйдя на сцену, начал настраивать звук. И делал это невозмутимо на протяжении минут двадцати. Свистящему залу, орущему "Please, start!", он процедил в микрофон "It's too much trouble", и больше не обращал на зал внимания. Зато когда три саксофона зазвучали, звук был что надо, несмотря на "Прибой". Вот если бы Густафсон проделал то же самое накануне! 15 числа Густафсон продемонстрировал свое искусство во всей красе. Но на первом месте, как патриарх, был Брёцман. Он настраивал звук, он и вел весь этот замечательный концерт. Удивительно для меня было следующее. Брёцмана я слушал до этого раза два, и он казался мне - при всем мастерстве и таланте - сухим и педантичным, как должен быть немец. На этом концерте он был почти лириком, от сухости не осталось следа. Пожалуй, это был лучший концерт Брёцмана в Петербурге.
Спасибо организаторам, что главная фишка оба дня стояла вторым номером программы, а не отправилась замыкать концерт часа в два ночи. Так что получилось и послушать музыку и поспать. С другой стороны, то, что было после импровизационной музыки - 14-го какой-то финский металл, 15-го итальянская группа, считающаяся весьма приличной, - не слушалось совершенно. Правда, зал покидали в такую рань я и еще два-три человека. Остальные оставались слушать.