Tags: Алексей Репников

Баядерка

16 марта
Мариинский театр
Фестиваль балета "Мариинский"

Тенденция, замеченная в "Дон Кихоте", полностью подтвердилась на следующий день во время "Баядерки". Мариинский театр начал работать с кордебалетом (и вторыми солистами) так, как не работал давно. И работает весьма результативно. "Баядерка", как известно, праздник кордебалета. И театр доставил нам этот праздник. Уже "Джампе" в I акте удивил слаженностью вращений. Во II действии великолепна была четверка баядерок (Анастасия Михейкина, Ксения Ромашова, Анна Лавриненко, Оксана Марчук) - все движения строго в музыку, одновременно у всех четверых, стильно и выверенно. Такой же уровень взаимодействия и техничности продемонстрировали первые две балерины (Екатерина Чебыкина, Елена Андросова) в гран-па. Но вершиной работы кордебалета стали "Тени". Я хожу в театр с конца 1980-х. И пожалуй, никогда раньше в Мариинском театре (включая все эпохи балетных триумфов этого периода) я не видел таких потрясающих "теней". Одновременность в работе 32 балерин местами достигала уровня кордебалета Парижской оперы, а это само совершенство. Мариинский театр есть с чем поздравить. Кордебалет и вторые солисты - основа спектакля. Если работа с ними продолжится и далее на таком высоком уровне, мы увидим совершенно преображенный Мариинский балет.

Тут же хочется сказать и два слова о балетном оркестре. Под управлением Алексея Репникова оркестр растет на глазах. Два спектакля подряд исполнение Минкуса напоминает о прежней музыкальной культуре, времен Виктора Федотова. Дирижер смотрит на танцовщиков и по-настоящему аккомпанирует им, а оркестр по-настоящему ведет партии, сведен и профессионален (оставляют желать лучшего медные духовые, но это проблема многих оркестров России. Да и не все же сразу, право!). Похоже, в Мариинском театре появился настоящий балетный дирижер.

Теперь солисты. Анастасия Матвиенко (Гамзатти) и Владимир Шкляров (Солор) показали хорошую технику в гран-па, но по отдельности, в собственных вариациях соло. Когда они выходят вместе, прыжки и приземления настолько не совпадают, что диву даешься: а репетировали ли они? На фоне вдохновляющих новых тенденций это сильно бросается в глаза и очень хотелось бы, чтобы и здесь слаженность танца достигала новых высот. Солор Шклярова кажется глупеньким мальчиком, не умеющим отказаться от лестного предложения правителя. Гамзатти Матвиенко - жестокая и непреклонная женщина, но Татьяну Терехову в этой партии она пока не превзошла. Главный интерес этого вечера - солистка (еще не этуаль) Парижской оперы кореянка Сэ Ын Пак, исполнившая партию Никии. В первом акте очень понравился ее изысканный жест и потрясающей красоты руки, пластичность и гибкость, особенно в ритуально-свадебном танце с лилиями. В танце со змеей медленная часть была лучше быстрой, в "Тенях" ей не хватало техники (хотя некоторые моменты - например, вращения в "танце под шарфом" можно бы отметить особо). Но при этом она не была скованно-школьной, как многие балерины на первых выступлениях (отметим, что Никию в Париже она еще не танцевала). Она свободно держится на сцене и, главное, грамотно улавливает тот трагический дух, который выстраивает всю роль. Мильпье сказал, что Сэ Ын Пак - единственная из азиатских балерин, которая восприняла культуру европейского танца. Действительно: она танцует умно-интеллигентно, как молодая Алтынай Асылмуратова. От ее танца получаешь удовольствие, несмотря на все огрехи и сбои. Пожелаем Сэ Ын Пак большого балетного будущего и будем ждать новых балерин из Парижа.

Щелкунчик

8 января
Мариинский театр

И еще один балет в Мариинском театре. Неожиданно, в связи с гастролями Марии Кочетковой, в афише появился взрослый (не вагановский) "Щелкунчик" Вайнонена. Пошел посмотреть и на незнакомую балерину, и на основательно забытый спектакль.
В целом, спектакль красивый. С точки зрения хореографии - очень приличная продукция середины 1930-х годов. Смотрится, правда, совершенно музейно, ибо ни вагановцы в первом акте, ни взрослые танцовщики во всех остальных не в состоянии вдохнуть душу в старую олеографию. Внутри этой аляповатой картинки нужно продумать каждое движение - как его подать, стилизовать, переосмыслить. Но интеллектуализмом труппа Мариинки давно не блещет. А заодно не блещет и техникой. Кордебалет расхристанный. Снежинки во втором акте топочут, как кобылицы, и танцуют так, что лучше бы вовсе не выходили на сцену. Юрий Смекалов в партии Дроссельмейера пытается поддать огоньку, но делает это так по-эйфмановски прямолинейно, что лучше бы ничего не поддавал. Дроссельмейер выходит у него игривый, кокетничающий, ломающийся - и все волшебство сказки пропадает.
Сцена мышиного боя танцуется так топорно, что напоминает историческую реставрацию. Сидишь и вспоминаешь детство, когда этот спектакль поражал. А теперь что-то сломалось в механизме: мультик нарисован на компьютере и совершенно не интересен.
На этом картонном фоне очень выделяется Мария Кочеткова. Она единственная танцует аккуратно и проникновенно. Маленькая фигурка, маленькие шажки, очень красивые ручки, гибкость статуэтки. Очень хороша в дуэте с принцем второго акта, среди копытастых снежинок. В па-де-де же нравится не все: Маша становится какой-то кукольной (а вот она-то кукольной быть и не должна). Красивенькие малюсенькие шажки и длинные линии на пуантах, легкость пушинки, позволяющая партнерам просто кидать ее в воздух - это с одной стороны. А с другой - невысокий прыжок, плохие вращения и сбитая линия в коде, короткий шаг и как следствие стремление измельчить всю партию. С одной стороны, это ее балет, стопроцентное попадание. С другой, совершенно ясно, что Марией Кочетковой дыру, образовавшуюся там, где должны быть прима-балерины, не заткнешь.
Гордость азербайджанского балета Тимур Аскеров кажется созданным по образу и подобию мариинских танцовщиков девяностых-двутысячных: очень хорошие данные и ни грана таланта. Где дирекция умудряется находить таких с завидной регулярностью? Овации, которые устраивает Аскерову публика, как нельзя лучше характеризует тех, кто сегодня смотрит балет в Мариинском театре: то ли в зале присутствует вся азербайджанская диаспора, то ли вкус у петербуржцев стал, как в балетном театре Баку. Неизвестный мне Василий Ткаченко из классического трио хоть звезд с неба не хватает, но в десять раз лучше: он танцует, а не изображает танец.
И, наконец, об оркестре под управлением Алексея Репникова, о котором уже много приходилось читать. Согласен, что у него балет звучит лучше, чем у других мариинских дирижеров. Секрет, по-моему, прост: он играет тихо За счет этого оркестровые гэги не так режут слух. Думаю, недолго Репников проработает в Мариинском: тут за пиано расстреливают.