Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Все тут. Спектакль Дмитрия Крымова

24 октября. 

Театр «Школа современной пьесы» (Москва) на сцене Театра Балтийский дом

Фестиваль «Балтийский дом»


Второй спектакль Дмитрия Крымова, на наш взгляд, куда интереснее первого. Потому что рассказывает о том, что постановщику на самом деле дорого. О его семье — великом отце (Анатолий Эфрос) и знаменитой матери (театральный критик Наталья Крымова), а также о пьесе Торнтона Уайлдера «Наш городок» (Our town, 1938), которую Крымов-студент увидел в исполнении американской труппы и которая запомнилась ему навсегда. А также о эфросовском завлите Нонне Скегиной —  по-видимому, очень близком человеке для всей семьи Крымова.  

Collapse )

Фестиваль "Дягилев P.S." Modanse Светланы Захаровой

20-21 октября 

Александринский театр


Программа Светланы Захаровой — единственный театральный перформанс фестиваля этого года. Результат сокращения финансирования, о котором говорили в прошлом году (нет чтобы Dance Open'у финансирование сократить — но где уж, для тех балет давно стал факультативным занятием, а главным — обслуживание городской администрации) и результат пандемии. Несмотря на это, Дягилев P.S. не разменивается на мелочи, а радует Петербург одной, но значительной программой. 

В первом отделении шел балет Мауро Бигонцетти «Как дыхание» на музыку Генделя. Довольно пустой, но очень профессиональный. Пока смотрел, ловил себя на мысли: то ли все современные итальянские хореографы учились в одной школе, то ли Мауро Бигонцетти и Мауро Астолфи (которого я смотрел 8 лет назад) — это один и тот же Мауро. Одно отличие: тогда на сцене Консерватории танцевали плохие итальянские танцовщики, теперь на сцене Александринки танцуют лучшие силы Большого. Не только Захарова, которая сама по себе искусство, но и Вячеслав Лопатин, Якопо Тисси, Денис Савин, Анастасия Сташкевич. С такими солистами даже плохой балет становится балетом на твердую тройку. 

Collapse )

"Безприданница" Дмитрия Крымова

Школа драматического искусства на сцене Театра «Балтийский дом»

20 октября

Фестиваль «Балтийский дом»


И это у нас называют искусством! 

Внутренняя гниль этой постановки ощущается еще до начала спектакля. Любят наши режиссеры написать заглавие в старой орфографии — и думать, что открыли Америку. Этот спектакль — не исключение. 

Знаменитая пьеса Островского поставлена Дмитрием Крымовым в стиле Камеди-клаба. Шутки и каламбуры определенного стиля с ограниченным набором интонаций; переходы от текста пьесы к современным речевым шаблонам и обратно; постоянное использование формалистского «как сделано» не столько для сценической рефлексии, сколько для зощенковского приема наложения низкого на высокое; композиционное мышление отдельными маленькими сценками (соединение их с соседними не всегда проходит удачно), нагнетание истерии и доведение изначальной ситуации до абсурда (очень заметно в монологе Ларисы, обращенной к Паратову) — ничего больше в спектакле нет. Пародия интересна, когда она порождает новые смыслы, когда же пародия создает лишь желание «поржать» — она скучна.  

Местами удивляешься, почему Паратова играет не Семен Слепаков (вариант: Бульдог Харламов), а Ларису не Наталья Андреевна из Камеди-уимен. Кстати, интонирует актриса очень на нее похоже. 

Что же скажешь о таком спектакле? Ну — прикольно. 

Collapse )

Мария Ильюшкина в "Лебедином озере"

18 октября

Мариинский театр


Это второе «Лебединое» Марии Ильюшкиной. Пока балет у нее получается не целиком. Белый акт она танцует стильно и очень технично. На черный акт ей пока не хватает сил. Но главное — она пока не понимает, что танцует. Думаю, все впереди — потому что перед нами великолепно выученная и безусловно талантливая балерина. 

В белом акте хуже всего адажио и вся сцена перед ним. Намного лучше — вариация и кода. И то и другое имеет одну причину: Мария очень-очень старается. А старательность губит лебедя. Потому что лебедь должен быть трагичным — в этом его завораживающая красота. Ильюшкина еще очень молода, она, наверное, не чувствует трагизма жизни — тем более романтического трагизма. Ей нужно как-то осознать феномен трагического, прожить его на сцене, тогда к ней придет лебедь. У Ульяны Лопаткиной никогда не было такой техники, какая есть у Марии. Но трагическое она чувствовала, как никто, с самого первого «Лебединого». 

Вторая половина адажио смотрится интереснее, чем первая. Потому что Мария понимает, что там играть: пробуждающуюся влюбленность. А вот в первой части она не играет ничего. И выходит пусто.  

Collapse )

Коронавирусный "Балтийский дом". "Оптимистическая трагедия" Николая Коляды

14 октября

Коляда-театр (Екатеринбург) на сцене театра «Балтийский дом»


В этот вечер стало ясно: если Росптребнадзор вскоре вновь позакрывает театры Петербурга, то часть вины будет лежать на самих театрах. На спектакле Коляды-театра Балтийский дом — как случалось и раньше на фестивалях — для комфорта гостевой труппы, привыкшей играть в зале меньшего размера, уменьшил размер зрительного зала: задернул занавесочку за 16 рядом, убрав все остальное из продажи. Однако если раньше такие трансформации зрительского пространства можно было себе позволить, то сегодня это выглядит как преступная халатность. Почему бы не разрешить зрителям рассредоточиться по всему большому залу, обеспечив шахматную рассадку? Я понимаю, что маленькие театры такого позволить себе не могут. Но огромный Балтийский дом? Но в том случае, если зрителей и так немного? Мне кажется, выбирая между комфортом артистов и безопасностью зрителей, театр должен руководствоваться последним. Дирекция же театра явно работает по инерции прежних дней.  

Collapse )

Елена Яковлева в спектакле "Мама"

13 октября

Московский Центр драматургии и режиссуры 

на сцене Театра Балтийский дом (Фестиваль Балтийский дом)


У нас это называют искусством!


То, что сделал режиссер Владимир Панков с пьесой Аси Волошиной, относится к искусству примерно так же, как сериал «Тайны следствия-120», идущий на канале «Россия-1». За тем исключением, что «Тайны следствия» на звание высокого искусства, собственно, и не претендуют. 

Пьеса Волошиной состоит из нескольких сериальных сюжетных ходов, которые даже состыковать-то как следует авторке не удалось. А сама центральная идея (умирающая от рака мама пишет своей маленькой дочери двадцать с чем-то поздравительных писем, которые добрые бабушки — после смерти матери — выдают девочке по одному в день рождения, до двадцати восьми лет) отдает такой развесистой клюквой, что оскомина возникает сама собой на первых минутах. 

Талантливая режиссура пытается что-то сделать со всей этой слезоточивой бодягой — получается не очень. Если бы спектакль пошел с характерной сериальной небрежностью, с подчеркиванием не всегда сходящихся швов — право слово, было бы намного лучше. 

Присутствие на сцене Елены Яковлевой — с ее характерной рыдающей интонацией — спектакль не спасает. Игра актерок типовая, как еда из фастфуда. Хуже, чем сериальная — потому что сериальная ни на что не претендует, а здесь нас типа к катарсису подводят.  

Collapse )

"Маузер", спектакль про революцию

2 сентября, премьера

Александринский театр


Пропуская пару интересных событий по болезни, хочу поделится некоторыми впечатлениями от событий сентября — о которых по определенным причинам тогда не написал. 

Новый спектакль Теодороса Терзопулоса, поставленный в Александринке с коронавирусной затяжкой (премьера была запланирована в конце марта, за несколько дней до нее театры закрыли, и она была сыграна онлайн — что трудно назвать полноценной премьерой. По-настоящему, со зрителями, спектакль впервые сыграли 2 сентября), рассказывает о русской революции намного лучше, чем «Оптимистические трагедии» и «Рождения Сталина». Продолжительность этого спектакля 1 час 10 минут (Терзопулос в последнее время любит краткость), и за это короткое время создателям спектакля удается наложить пьесу Хайнера Мюллера (1970 года) на пьесу Бертольта Брехта «Высшая мера» (1930 года), а поэтику сталинских процессов на рассуждения Джорджа Оруэлла (1948 года), касающиеся нравственного и психического уничтожения идейных врагов. 

Проблематика революционного массового террора идеально ложится на древнегреческий театр Терзопулоса, включающий обезличенных акторов и божественный хор: спектакль звучит единым стереофоническим аккордом. 

Суд над врагами революции оказывается судом над теми, кто «раздавал смерть врагам революции в городе Витебске». Они усомнились, устали убивать — и теперь они враги революции. Революция требует от них, чтобы они умерли во имя ее, убили в себе врага, а те — не хотят умирать. 

Collapse )

Тридцатый фестиваль "Балтийский дом". Открытие. Онегин-блюз.

1 октября

Фестиваль «Балтийский дом» смог начаться в крайне непростых условиях. Европейских участников (главная притягательная сила фестиваля) в этом году совсем нет: они показывают спектакли по видеосвязи. Основную программу заполнили российские театры: москвичи и Коляда-центр из Екатеринбурга. Понятно, что в ситуации полной неопределенности программа может меняться даже во время фестиваля — так, спектакль 5 октября уже заменен. 

Специально для студентов и всех желающих: видеопоказы бесплатны, требуется регистрация в группе Балтийского дома во Вконтакте. 

Церемония открытия традиционно начиналась еще на ступеньках: играл оркестр, девушки с зонтиками (в этом году зонтики а ля Мэри Поппинс — надо думать, главный атрибут фестиваля) танцевали, было весело и мило. 

Collapse )

Мария Ильюшкина - Медора (мой первый балет в Мариинском театре с начала карантина)

29 сентября

Мариинский театр

Отправился смотреть «Корсара» — эклектично-скомканное детище Петра Гусева — ради Марии Ильюшкиной, восходящей звезды Мариинского балета. Она в первый раз танцевала Медору. Гюльнарой сначала планировалась Александра Хитеева, которую я бы с удовольствием посмотрел в этой роли, но довольно скоро ее поменяли на Дарью Ионову — тоже весьма интересную молодую балерину. 

Обе девушки очень понравились. У Дарьи Ионовой, как уже приходилось писать, невероятно красивые руки. Если про юную Лопаткину говорили «кантиленность в ногах», я бы сказал, что у Ионовой случается «кантиленность в руках». И сама она — тоненькая, миниатюрная — бывает поразительно музыкальной, лиричной и притом техничной. 

Мария Ильюшкина же для первого выступления просто превосходна. Танцует уверенно и мощно (мелкие неудачи не в счет), добавляет к безликой хореографии собственные украшения, хорошо и осознанно играет. Я бы сказал, ее дебют в «Корсаре» захватывает куда больше, чем дебют Марии Хоревой прошлого сезона.  Вот что значит готовить спектакль по-настоящему, а не браться за все понемногу, как это делает Хорева. 

Юноши (Роман Беляков, Евгений Коновалов, Максим Зюзин) подготовились намного хуже девушек. Игорь Колб же в роли Бирбанто просто разочаровал — не попадает ни в темп, ни в музыку (вероятно, такие роли уже не для него). 

Трио одалисок — одна хуже другой. Но кордебалет, как всегда в последнее время, синхронный и собранный. 

"Русская классика" Дмитрия Волкострелова. Премьера в театре "Приют комедианта"

24 сентября


Обсуждать всерьез то убожество, которое показал нам «режиссер-интеллектуал»Дмитрий Волкострелов, совершенно невозможно. Замахнувшись на осмысление важнейших для (современной) культуры категорий,  Волкострелов показал полное отсутствие мысли. Что особенно впечатлило на фоне невероятных «понтов», прозвучавших во вступительной речи режиссера: они, оказывается, сделали пять вариантов спектакля, поскольку восприятие классики у каждого артиста индивидуально. Разобраться в спектакле трудно, поэтому разрабатывается «гид» по русской классике, который будет вкладываться в программку. 

Да в чем тут, прости господи, разбираться? Сквозящая изо всех углов банальность, переходящая в идиотизм неофита, впервые прикоснувшегося к истории русской литературы. 

Первая половина спектакля показывает нам молодых людей, зашедших в (литературный) музей. Они молча движутся по сцене, начинают работать с вещами (в духе отчетного студенческого спектакля 1 курса) и примерять на себя одежду, обнаруженную в шкафу. Во второй половине спектакля артисты садятся за большой стол и играют в лото. Все. Я досидел до конца только из интереса, чем закончит режиссер это выедание зрительского мозга. Окончание и побило рекорд банальности: со словами «У меня партия» артисты по очереди ушли со сцены.  

Collapse )