Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

"Женитьба Фигаро", Комеди Франсез

17 октября
Александринский театр

Спектакль, привезенный парижским академическим театром, сильно напомнил старый Товстоноговский стиль. Хороший подбор актеров, стильная и ненавязчивая - при этом до мелочей продуманная - режиссура, тонко выполненное оформление спектакля. Никаких "чем будем удивлять?", как охарактеризовал один критик фокинского Гамлета. Да ничем. Профессионализмом!
Первое действие показалось слишком академичным, но при этом живым и полным движения. Смотреть было приятно. Когда запел Керубино, появилось ощущение легкости и какой-то театральной магии, которая завораживает, но непонятно чем. Такое же ощущение повторилось, когда Фигаро спел иронично-лиричный куплет в честь своей Сюзон.
Второе действие с каждым следующим витком добавляло и добавляло, что оценили зрители. Сначала сцена суда была сыграна так, что скучать не приходилось (обычно это самая скучная сцена спектакля - так, например, в Фигаро Евгения Миронова) - и была награждена из зала бурным аплодисментом. Затем свадебные танцы, решенные почти минималистически, но очень стильно, заслужили следующий аплодисмент. Монолог Фигаро, прочитанный совершенно без крика и самолюбования (какие мы обязательно увидели бы у любого российского актера, Миронов же вообще читает этот монолог не без педантизма) был просто блестящ. И наконец, великолепно срежиссированный и столь же мастерски сыгранный финал.
Если сравнивать этот спектакль с известной постановкой Театра Сатиры с Андреем уже Мироновым, обращает на себя внимание отсутствие кривлянья, которым сильно грешат в том спектакле и Ширвиндт и даже Миронов. Это тот самый академизм, который, как кажется, умер на российской сцене даже не со смертью Товстоногова, а чуть раньше. Лоран Стокер (Фигаро) был по-парижски органичен уже в первых сценах - настолько органичен, что блестящая игра долго казалась самой обычной вещью. Полностью убедил он меня в монологе, на котором я ни разу не зевнул, несмотря на его длину. Я прикинул, как бы смотрелся на его месте Лысенков - думаю, зал бы со скуки умер (кроме, конечно, поклонниц, которым как ни сыграй). Все остальные не теряются на его фоне, а как когда-то и у нас на берегу Фонтанки, играют стильно и слаженно. Мишель Робен (судья Бридуазон), например, сыграл все на одной ноте; возможно, это актер одного амплуа, но как он уместен в своей роли. (У Товстоногова в таком плане играл Заблудовский). Пожалуй, только Сюзанна смотрится как-то однопланового и картонно. 
Итак, на сцене Александринки нам продемонстрировали, наконец, каким должен быть старинный академический театр сегодня. Хочу надеяться, что этим вечером Фокин хоть что-нибудь понял...