Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

"Реквием" Верди

14 сентября
Teatro alla Scala на сцене Большого театра, Москва

"Реквием" - сужу по кулуарным разговорам - москвичам не понравился. Риккардо Шайи - кажется, никогда не выступавшего до этого в Москве - многие посчитали откровенно плохим дирижером. Разгадка проста: Шайи - дирижер собственной интерпретации. Ему не интересно играть, как все. Он и сыграл свой собственный Реквием - не так, как все привыкли. Вместо готического ужастика - как исполняли Верди в девятнадцатом и большей части двадцатого века - он предложил реквием в духе сегодняшнего католицизма папы Франциска: рассказ о спасении человеческой души. Как сказал бы Мережковский, чаявший философского обновления христианства, Шайи показал не грозного карающего Бога, а Пастыря Доброго, дающего надежду на всеобщее спасение.
Реквием у Шайи прозвучал как лирическая эпитафия с вдумчивым пиано и совсем не грандиозным форте: не пугающим, а возвеличивающим Божественную доброту. Показательна, например, часть Sanctus - звучащая нежно и проникновенно. Вслед за ней и Dies irae (автором текста которого, кстати, считается францисканский монах) показался не столько днем гнева, сколько днем непосредственной встречи с Господом. Непривычно медленный темп, сознательно выбранный дирижером и проведенный от начала до конца, позволил показаться те оркестровые нюансы партитуры, которые обычно съедаются за висящим в воздухе звуком и грохотом ударных. По крайней мере, я отметил для себя несколько оркестровых движений, которых раньше не замечал. Большие выдержанные паузы между частями тоже адресованы, кажется, душе думающего христианина. Эту же задачу решали и голоса солистов.
Тенор Франческо Мели (звезда, не очень знакомая Москве, но хорошо знакомая Петербургу) напрасно в последние годы пытается много петь Верди (его конек - довердиевская опера), но здесь он оказался к месту. Его лирический тенор плавно встроился в общий замысел. Меццо Даниэлла Барчеллона пела без надрыва, но с детской непосредственностью - как, наверное, и должны звучать добрые христианские души. Даже бас из Большого Дмитрий Белосельский попытался максимально выключить металл - впрочем, тут для дела лучше бы подошел мягкий вокал Ильдара Абразакова. И только Сири пела, как получится. Финал из-за этого вышел смазанным - но зная Сири, мы к этому были готовы. Интересно было наблюдать, как Шайи жестами левой руки пытается сдерживать певицу, порывающуюся запеть на полную мощь.
Одним словом, Шайи в очередной раз удивил. Не скажу, что такой "Реквием" потрясает. Но слушать его чрезвычайно интересно. Ты не просто задумываешься, а ощущаешь в звуках те сложные метаморфозы, которые переживает сегодня европейское христианство, отвечая на вызовы мира.

Серьезный человек (A Serious Man). Реж. Джоэл и Итан Коэны

Кинотеатр "Аврора" единственный в Петербурге показывает новый фильм братьев Коэнов.

Поначалу кажется, что Коэны потихоньку выходят в тираж. Чувство это подкрепляет нарочитое обилие цитат из прошлых фильмов Коэнов: визиты к рабби Маршаку очень напоминают визиты к знаменитому главе адвокатской фирмы ("Невыразимая жестокость"), постаревший Джордж Клуни в роли адвоката по бракоразводным процессам - явная улыбка из того же фильма, неожиданный развод и страстная соседка отдают фильмом "После прочтения сжечь"; неясная граница между сном и реальностью отдает "Большим Лебовски" и так далее.
Новое, пожалуй, - это ирония над жизнью еврейской общины и вообще над еврейской темой (в прошлом Коэны достаточно иронизировали и над христианством). Постоянные переспросы в тех случаях, когда речь идет о ритуале или особом быте (на третьем зал начинает радостно хмыкать) , венчает диалог главного героя с младшим раввином:
- Жена хочет получить гет.
-Что? А, гет. Простите, продолжайте.
Градация, состоящая из трех раввинов, замечательна. У каждого из трех свой прикол. Младший раввин повернут на парковке, средний рассказывает всем о послании Господа на зубах гоя, старший (как самый дорогой попугай из анекдота) ничего не говорит, но только думает. А когда, наконец, соберется что-то сказать,то расскажет мальчику о его любимой музыкальной группе, но собьется.
Все это тонко-забавно, но поначалу кажется, что ничего нового Коэны нам так и не сказали. Пока не вспомнишь про очень интересный пролог - из давней еврейской жизни. В "Серьезном человеке" Коэны удачно и органично соединили два своих жанра: страшную жизнь (типа "Фарго") и философскую комедию (типа "Большого Лебовски" или "Несравнимой жестокости"). Тема комедии - "пришла беда, открывай ворота". Что очень странно, согласитесь, для комедии. Вот именно так и проявляется в новом фильме трагическое мировоззрение Коэнов. Совсем не постмодерновое по природе. А идущее из тех времен, когда чудесное было частью быта.
Иронико-трагического взгляда не хватает главному герою, пытающемуся при помощи трех раввинов, двух адвокатов и одной соседки осмыслить цепь жизненных неудач, которые вдруг на него обрушились. Торнадо, которым заканчивается фильм, в этом отношении и последняя беда, и последняя ирония.
Но "Бартон Финк" был удачнее. Это, правда, можно сказать после каждого фильма знаменитых братьев.