Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

"Безприданница" Дмитрия Крымова

Школа драматического искусства на сцене Театра «Балтийский дом»

20 октября

Фестиваль «Балтийский дом»


И это у нас называют искусством! 

Внутренняя гниль этой постановки ощущается еще до начала спектакля. Любят наши режиссеры написать заглавие в старой орфографии — и думать, что открыли Америку. Этот спектакль — не исключение. 

Знаменитая пьеса Островского поставлена Дмитрием Крымовым в стиле Камеди-клаба. Шутки и каламбуры определенного стиля с ограниченным набором интонаций; переходы от текста пьесы к современным речевым шаблонам и обратно; постоянное использование формалистского «как сделано» не столько для сценической рефлексии, сколько для зощенковского приема наложения низкого на высокое; композиционное мышление отдельными маленькими сценками (соединение их с соседними не всегда проходит удачно), нагнетание истерии и доведение изначальной ситуации до абсурда (очень заметно в монологе Ларисы, обращенной к Паратову) — ничего больше в спектакле нет. Пародия интересна, когда она порождает новые смыслы, когда же пародия создает лишь желание «поржать» — она скучна.  

Местами удивляешься, почему Паратова играет не Семен Слепаков (вариант: Бульдог Харламов), а Ларису не Наталья Андреевна из Камеди-уимен. Кстати, интонирует актриса очень на нее похоже. 

Что же скажешь о таком спектакле? Ну — прикольно. 

Collapse )

Открытие фестиваля "Дягилев P.S.". Посвящение Нижинскому

14 ноября

Балет Монте-Карло на сцене Театра Балтийский дом


Четыре балета «Русских сезонов» Дягилева, связанных с именем первого исполнителя — Вацлава Нижинского, составили программу балета Монте-Карло. 

Первым номером шел «Дафнис и Хлоя»в хореографии Жана-Кристофа Майо. Как обычно у этого большого хореографа, тонкость хореографических решений эротического танца (два па-де-де перетекают в одно па-де-катр) соединена с серьезной литературной и художественной культурой. Танец взаимодействует с линиями тел, которые некий художник выводит на белой стене декорации, и с символическими значениями русского Серебряного века (вторая пара: Доркон и Ликэнион — появляются на сцене крадучись, каждый с несколькими ликами, соединяя в себе героев романа Лонга, влюбленных соответственно в Дафниса и Хлою, и мифологических существ вроде Пана и нимфы, участвовавших в первой версии балета, созданной Михаилом Фокиным). Танцы двух пар протекают как бы в двух измерениях — людском и божественном; боги вмешиваются в жизнь людей, но терпят фиаско перед силой человеческой любви. Майо удалось передать настоящий античный дух, балет получился конгениальным фокинскому. 

Collapse )

Сыма Цянь

19 октября

Пекинский народный художественный театра на сцене Александринского театра

Театральная олимпиада


Исторический спектакль о китайском Геродоте — грандиозный китайский соцреализм, монументальная пропаганда. Великий человек всю жизнь пишет историю Китая; жена и дочь, а также весь род его в безмолвном восхищении наблюдают за его работой, а потом заучивают созданные тексты наизусть. 

Ради этого великого дела Сыма Цянь (Фэн Юаньчжэн — настоящий большой артист) готов терпеть позор, которому — незаслуженно! — подверг его император. Решения императора не обсуждаются, потому что преданность императору — одна из древних добродетелей. Тем более, что государь весьма дружески относится к Сыма Цяню — прямо как товарищ Сталин к товарищу Горькому. Когда надо — карает, когда надо — прислушивается к советам. Во всем Китае только и есть два мудреца: великий историк и великий император. 

Идеология, как водится, тщательно спрятана в исторические одежды, роскошные декорации и патриотическую идею. Между пафосными идеологическими фразами (соответствующе сыгранными — герои прямо-таки застывают в вечности, как древние скульптуры, расставленные на сцене) прописаны мелодраматические, лирические и комические эпизоды. Их актеры исполняют ярко и жизненно — потому что без талантливой актерской игры соцреалистический театр прожить не может: обнажится идеологическая арматура. 

Collapse )

Чайная

2 октября

Студия Мэн Цзинхуэя (Пекин) на сцене Театра Балтийский дом

Театральная олимпиада

Фестиваль Балтийский дом


Авангардный режиссер Мэн Цзинхуэй соединил в своем спектакле классику китайской литературы (пьесу Лао Шэ о чайной на окраине Пекина как о месте встреч разных судеб), собственные размышления о революции и эволюции, выжимку из «Сна смешного человека» Ф. Достоевского, песни и танцы, ориентированные на американскую музыкальную культуру. А также достижения мирового театра последних лет, от декламации обездвиженных актеров, просто сидящих на стульях и никак не вступающих во взаимодействие, до формалистского «как сделан спектакль» и обнажения всех приемов. Вертящееся колесо декорации кажется цитатой из спектакля одного из самых вдохновенных европейских режиссеров  Корнеля Мундруцо.

Все вместе создает интереснейший жизненный калейдоскоп, представляющий историю идей от древнего (дореволюционного) Китая до Китая послевоенного (даже японских коллаборационистов, официально —  изменников, предлагается рассмотреть и понять с человеческой точки зрения), от осторожной критики культурной революции и социалистических экспроприаций до гуманистического сознания европейски-ориентированного интеллигента. Если китайские интеллектуалы начали ставить такие спектакли, можно быть уверенным: коммунистической идеологии в Китае жить осталось недолго... 

"Волнение", пьеса Ивана Вырыпаева, в главной роли Алиса Фрейндлих

22 июня, 4-й спектакль премьеры (первый спектакль был в мае)

БДТ


Один из лучших спектаклей БДТ последнего десятилетия. 

Спектакль продолжается 1 час 20 минут: тонкая пьеса, блестящая игра А.Б.Фрейндлих и яркое исполнение остальных ролей держат пристальное внимание зала все это время. 

Пьеса Ивана Вырыпаева кажется написанной иностранным драматургом — настолько она актуальна в сегодняшней России и настолько же непривычна для сегодняшних российских подмостков. Это пьеса о подлинной независимости мышления, освобождающей человека не только от шор общественных идеологий, но и от всех наносных привязанностей. Пьеса Вырыпаева — гимн Личности, которой тесны всякие рамки: семьи, класса, народа, родины, привычно понимаемого гуманизма — потому что все это слишком банально. Знаменитая писательница Улья Рихте противопоставляет всему этому Миф, ибо он реальнее того, что принято называть реальностью.  

Алиса Фрейндлих в роли писательницы просто замечательна. Она играет человека внутренне свободного, и это ей поразительно удается: сбивчивая речь, скрывающая под собой глубокую художественную мысль, искренние интонации, ирония, открытость всем окружающим, внутренняя детскость, проявляющаяся, например, в любви к невинным мистификациям. Ее культурный аристократизм и внутренняя свобода подчеркнуты скованностью всех остальных персонажей, поскольку все они принимают правила игры, навязываемые обществом, а она от них давно ушла. 

Collapse )

Сны Босха

Театр-цирк «7 пальцев» (Монреаль, Канада) на сцене Театра Балтийский дом

Театральная олимпиада


Вот это представление понравилось мне больше, чем предыдущая «Донка». В целом оно короче, гимнасты здесь профессиональнее, а картины ярче. И, кроме того, помимо зрелищности, присутствует мощное интеллектуальное содержание. 

Эксплуатируется модная тенденция оживления классических картин, представления их в движении. Театр-цирк делает это очень профессионально, показывая в завидной графике кусочки картин Босха (преобладает «Сад земных наслаждений», но используются и другие картины) и помещая внутрь артистов и гимнастов. Несколько раз по сцене дефилируют разные чудовища, созданные великим художником, — по большей части милые. Тенденцию к нагнетанию ужаса постановщик Самюэль Тетро практически не использует — разве что в самом конце он показывает нам сцену горящего города из правой верхней части «Сада», ассоциируя это с сегодняшними локальными конфликтами. 

Сюжет организует некий профессор-искусствовед, который должен выступить в родном городе Босха Хертогенбосе, и его дочь, которая следит за папой по письмам и по телевизору. Кусочки выступления профессора, перебивающие живые картины, воздействуют на зрителя примерно так же, как объяснения экскурсовода — на широкую публику, впервые пришедшую в музей. Кроме того, на сцену (и даже в глубину картин) в нескольких эпизодах выводится Сальвадор Дали, который представлен — не без основания — эпигоном великого нидерландского живописца. 

Collapse )

"Сильвия": Терешкина - Аскеров

5 марта

Мариинский театр

Спустя четыре года после премьеры, решил пересмотреть «Сильвию» с самым сильным на сегодня составом исполнителей: Сильвия — Виктория Терешкина, Аминта — Тимур Аскеров, Орион — Константин Зверев. 

Все солисты хороши, танцуют с размахом и стараются украсить те партии, которые им достались по злой воле хореографа. Особенно интересна Терешкина, которая тщательно вытанцовывает все свои вариации. Без нее балет «Сильвия» — это страшная скука, как практически все сочинения Фредерика Аштона (о бездарнейшей компилятивности этой хореографии уже приходилось говорить).  

Совершенно неудивительно, что в театре много свободных мест. Удивительно, что единственная на сегодня мариинская прима-балерина танцует практически без поддержки зала. Обычно (так сложилось еще в девятнадцатом веке) у примы столь большая группа поклонников, что овация ей обеспечена на каждом выступлении, как бы она ни танцевала. Так было и с Лопаткиной, и с Вишневой. Я уж о Мезенцевой не говорю. А вот случай Виктории Терешкиной, похоже, особый. Один голос, кричащий «браво», да и то как-то неуверенно. Как будто на сцене не народная артистка России, а начинающая звезда. 

Puz/zle

14 ноября

Европейская театральная премия

Компания Eastman (Бельгия) на сцене Театра Балтийский дом

Досадное дело: Петербургский культурный форум все время своего существования был совершенно неинтересным с театральной точки зрения. Но в этом году благодаря году Италии в России и особенно программе Европейской театральной премии все изменилось. К сожалению, из-за плотного графика командировок из всей богатой программы премии смог посетить только это (практически первое большое) событие. 

Компания из Бельгии показала нам музыкально-танцевальный спектакль, очень близкий европейскому бале контампорэн, но существенно расширив границы этого широкого театрального жанра. С одной стороны, никогда не видал контампорэна с живой и великолепной музыкой — исполненная корсиканской полифонической группой «Филета», ударником и флейтистом Казунари Абэ из Японии и певицей Фадией Томб Эль-Хаджи из Ливана.  Вокалисты и музыканты принимают участие в действии, а в один из моментов спектакля запевают и все артисты-танцовщики. С другой стороны, над спектаклем работал не только хореограф Сиди Ларби Шеркауи (Sidi Larbi Cherkaoui), но и целый ряд театральных постановщиков. Танец — далеко не главное в этом синкретическом действе, он органично вписан в сложные декорации-трансформеры. Музыка, кажущаяся оригинальной этнической, по-видимому, сочинена специально для спектакля.

Collapse )

Шурале: Рената Шакирова - Игорь Колб

28 января
Мариинский театр (утро, 13.00)

Решил пересмотреть "Шурале": не видел с премьеры в 2009 году. Из двух спектаклей - утреннего и вечернего - выбрал утренний, поскольку оба солиста показались интереснее. И не прогадал.
Спектакль показался ярче и свежее, чем на премьере - не знаю, почему. Хореография Леонида Якобсона (если учитывать все условные рамки, которые ему ставило время и советские начальники), как всегда, гениальна. Это, наверное, единственное обращение мастера к фольклорным традициям и народному танцу, которые обыгрываются с присущим великому хореографу минимализмом и простотой хореографических решений. Очевидные параллели с "Лебединым озером" снимаются при помощи неточности аллюзий: Сюимбике - не лебедь, а маленькая, миниатюрная птичка с иным набором движений; ее динамика оттеняется не коршуном Ротбартом, а лесным демоном Шурале, человеком-корягой. Замечательны вариации Шурале и танцы нечисти, доходящие до апофеоза в последнем, третьем акте. Во втором акте показана не традиционная балетная свадьба с привычным гран-па, а настоящий народный обряд. А танцы подвыпивших гостей (поставленные задолго до того, как каждый хореограф семидесятых считал своим долгом сделать на свадьбе комический "пьяный танец") интересно взаимодействуют со стелящейся агрессией деревянного демона.
Для Ренаты Шакировой это было первое выступление в роли Сюимбике. Она очень старалась. Ее птичья легкость (маленькая трепещущая пташка, с частыми взмахами крыльев и быстротой пробежек) и девичья непосредственность прямо отражаются в танце. Ее это роль, одно удовольствие смотреть. Алексей Тимофеев в партии Али-Батыра хорошо носит партнершу. Это большое достоинство. И за это можно ему простить чугунные ноги во всех вариациях.
С каждой новой ролью характерного репертуара потрясающе раскрывается Игорь Колб. Колдунья в "Сильфиде" ему не слишком удалась - Ислом Баймурадов колдует лучше. Но партия Шурале дает Игорю больше возможностей: артист здесь демонстрирует и пластику, и темперамент, и эффектную работу древесных рук. Общее ведение роли достойно самой высочайшей похвалы: мы видим, как меняется настроение древесного демона, как изливается из него коварство - и все это как-то не по-человечески, по-лесному примитивно. Не было у меня на премьере такого мощного переживания - непосредственно ощущаешь в этой роли античеловеческое природное начало. Когда в первом и особенно в третьем действии Шурале возглавляет лесное воинство, восприятие меняется: здесь Шурале снисходительно руководит пандемониумом. Якобсон добавил Шурале парочку вариаций с прыжками - вот это не для Колба, хотя в этом балете и низкий прыжок выглядит сносно.
Среди лесной армии следует особо отметить новых для меня артистов - Евгению Емельянову (Огненная ведьма) и Олега Демченко (Шайтан). Их высокие прыжки и мощный характерный танец во многом создал успех лесных сцен.
Так что неожиданно порадовал воскресный утренник. Очень рекомендую "Шурале" в этом составе.

Юлия Маточкина в опере "Самсон и Далила"

20 января
Новая сцена Мариинского театра

Решил переслушать спектакль 2016 года с другой исполнительницей главной партии. Поскольку в 2017 году Юлия Маточкина оставила сильнейшее впечатление в "Адриане Лекуврёр" и "Дон Карлосе", захотелось послушать ее в роли Далилы.
Постановка показалась еще ужаснее, чем в первый раз: там было какое-то очарование премьеры, теперь же - сплошная мрачность будней. Космические декорации настолько условны, что лучше бы отсутствовали вовсе. При таком оформлении сцены ожидаешь услышать уже не Далилу, а диву Плавалагуну. Когда же на фоне этих материализовавшихся молний в качестве Самсона выходит низкорослый Михаил Векуа, ощущение сюра достигает полноты.
Талант Юлии Маточкиной, наверное, еще растет. Тембр ее много красивей, чем тембр Семенчук, однако тонкость голосовых переливов и изысканность интонаций, с которыми умела петь Далилу Ирина Богачева, Маточкиной пока не дается. Не исключаю, что половину неудач следует списать на постановку и глушащую декорацию (на премьере и Семенчук было плохо слышно) и на очень среднее оркестровое сопровождение, но и сама певица по-настоящему к Далиле не готова. Если бы с такой же силой и презрением, с какой она пропела последние фразы перед капитуляцией Самсона, она провела бы всю роль, это была бы Далила что надо. Эротизм и восточная сладость голоса певице пока совсем не даются. Не дается и коварство - Далила Маточкиной столь же прямолинейна, что и Далила Семенчук.
Роман Бурденко в роли верховного жреца и верховного злодея очень хорош и убедителен, как, впрочем, и на премьере. Хотя до идеального восточного деспота и ему далеко. О Векуа, который в этот раз заменял премьерного Грегори Кунде, промолчу.