Tags: Александринский театр

"Макбет" из Индии

22 октября

Театр Хорус (Импхал, штат Манипур, Индия) на Новой сцене Александринского театра

Театральная олимпиада


Одно из самых сильных впечатлений Театральной олимпиады. Шекспировский сюжет, сыгранный в духе древней индийской легенды. Макбет, Банко и прочие воины одеты в индийские доспехи, движение героев по сцене (мелкий семенящий шаг или широкий боевой шаг) напоминают танец, используются элементы боевых искусств — владение холодным оружием, убийство короля и казнь Макбета в финале ритуализованы. Особенно мощно действуют массовые сцены — приезд короля и свиты в замок Макбета или наступление на тот же замок, который ведут воины Макдуфа.

Традиционный театр разбавлен шуточными элементами: танцем вестника, приносящего леди Макбет письмо мужа; или инвалидными колясками, в которые усаживают Макбета и его жену после явления призрака Банко. Эти иронические коляски не дают спектаклю окончательно обрести мифическое измерение и выводят его в жизнь — наподобие «Жизели» Матса Эка.  

Collapse )

Сайгон

19 октября 

Компания Les Hommes Approximatifs (Валанс, Франция / Хошимин, Вьетнам) на Новой сцене Александринского театра

Театральная олимпиада


Сегодняшний европейский театр любит спектакли-покаяния за колониальное прошлое. Однако спектакль Каролин Нгуен не совсем об этом. Скорее он рассказывает о трагедии крушения империй в целом, когда плохо становится всем — не только колонизаторам и колониалистам, но и тем колонизированным, кто сросся с богатой культурой колонизаторов и не мыслит ее вне себя. 

Перед нами разворачиваются судьбы вьетнамцев, вынужденных в 1956 году покинуть родину и перебраться во Францию. Колониальное мышление пульсирует в подтексте, но главное не оно. Главное — разорванные родственные связи, растоптанная политикой любовь (юноше пришлось бежать в Париж, поскольку он работал на французов, а девушка остается в Сайгоне и умирает от тоски), одиночество на чужбине и много раз описанная ностальгия. Вот тут тема пьесы неожиданно оказывается похожей на тематику эмиграции русской — хотя никто из сидящих в зале таких эмоций не испытал, зрители знают об эмигрантской ностальгии лишь понаслышке, а играющие на сцене французы-вьетнамцы, так же, как и режиссер спектакля, все это испытали на себе. Почти до слез доводит сцена, когда пожилой эмигрант, на две недели приехавший в Хошимин, говорит с молодежью. И никто не понимает его. 

Collapse )

Сыма Цянь

19 октября

Пекинский народный художественный театра на сцене Александринского театра

Театральная олимпиада


Исторический спектакль о китайском Геродоте — грандиозный китайский соцреализм, монументальная пропаганда. Великий человек всю жизнь пишет историю Китая; жена и дочь, а также весь род его в безмолвном восхищении наблюдают за его работой, а потом заучивают созданные тексты наизусть. 

Ради этого великого дела Сыма Цянь (Фэн Юаньчжэн — настоящий большой артист) готов терпеть позор, которому — незаслуженно! — подверг его император. Решения императора не обсуждаются, потому что преданность императору — одна из древних добродетелей. Тем более, что государь весьма дружески относится к Сыма Цяню — прямо как товарищ Сталин к товарищу Горькому. Когда надо — карает, когда надо — прислушивается к советам. Во всем Китае только и есть два мудреца: великий историк и великий император. 

Идеология, как водится, тщательно спрятана в исторические одежды, роскошные декорации и патриотическую идею. Между пафосными идеологическими фразами (соответствующе сыгранными — герои прямо-таки застывают в вечности, как древние скульптуры, расставленные на сцене) прописаны мелодраматические, лирические и комические эпизоды. Их актеры исполняют ярко и жизненно — потому что без талантливой актерской игры соцреалистический театр прожить не может: обнажится идеологическая арматура. 

Collapse )

Рокко и его братья

28 сентября

Венгерский национальный театр на сцене Александринского театра

Театральная олимпиада


Режиссер Аттила Виднянский, знакомый нам по огромному спектаклю «Преступление и наказание», привез на Театральную олимпиаду спектакль собственной труппы. Спектакль, созданный на основе фильма Лукино Висконти, оказался значительно более интересным. 

Режиссер не стал прямо следовать сценарию (как он послушно последовал за Достоевским), а добавил к сюжету фильма отдельную линию — эстетствующий итальянский футуризм (сюрреализм, дадаизм) с его местами пафосными, а местами наивными лозунгами. Не без легкого оттенка фашистской идеологии. Эта линия протекает параллельно сюжету о семействе Паронди, приехавшем из захолустной деревни в Милан за лучшей жизнью, но сохраняющем абсолютное понимание добра и зла, — и о боксерах Симоне и Рокко. Таким образом, история Висконти перенесена лет на двадцать вперед и соотнесена со всей историей итальянского неореализма, не способного обойтись без рефлексии на фашистские темы. Сложнейшая трехэтажная декорация, трансформирующаяся в зависимости от решений мизансцен (тоже очень сложных), подчеркивает метатекстовость спектакля. 

Collapse )

Трилогия Т.Терзопулоса. "Анкор"

21 сентября

Театр «Аттис» (Афины) на Новой сцене Александринского театра

Театральная олимпиада


Обидно, но мастера хватило только на два спектакля. Завершающий трилогию опус, интриговавший своей эротической подоплекой (так было в объяснениях режиссера, которые, конечно, лучше совсем не читать, но хочется же что-то предположить заранее) — оказался пустым звуком. С самого первого момента и до самого последнего — ску-у-у-ка. Двое (поразивший в «Аморе» Антониос Мирягкос и исполнявшая Елизавету София Хилл) медленно движутся по выложенному на сцене белому кресту, берут в руки ножи, изображают совокупление, но все напрасно. Любой банальный текст де Сада рассказывает про Эрос и Танатос больше, чем спектакль Теодороса Терзопулоса, построенный на основе какого-то греческого стихотворения. Похоже, этот режиссер не умеет работать без текста, а текст сведен к одному слову — «Encore». Талант обоих артистов не спасает провальную режиссерскую задумку. Что ж, бывает. Жаль, что финал «испортил песню», как говаривал один персонаж Максима Горького.  

Трилогия Т.Терзопулоса. "Амор"

19 сентября

Театр «Аттис» (Афины) на Новой сцене Александринского театра


Вторая часть трилогии напоминает пьесу кого-нибудь из абсурдистов — «Счастливые дни» Беккета в сокращенном и упрощенном варианте. В какой-то распиленной металлической трубе на сцене сидит женщина в красном платье (Аглая Паппа, в первом спектакля ползавшая за Марию Стюарт), иногда видно только ее лицо, иногда она приподнимается — тогда виден торс, а поначалу и обнаженная грудь. В середине спектакля она исполнит что-то вроде фламенко, хотя ног до конца так и не покажут. Рядом на  косой дорожке стоит мужчина в костюме и парике (Антонис Мирягкос). Он сразу начинает считать — и будет считать до самого конца спектакля. Считать деньги. И биржевые индексы, и стоимость женщины, потому что женщина с первой фразы продается. И целиком, и по частям. Шевеля пальцами перед собой, артист достигает поразительной пластики, напоминая о жестах на старых счетных машинках, стоявших в кабинетах бухгалтеров. Затем он станет жестикулировать сильнее, напоминая биржевого брокера, то прижимающего к уху телефон, то выкидывающего руку, предлагающую новую ставку. Эти жесты все больше будут напоминать танец, гармонируя с фламенко из трубы (де профундис?). 

Collapse )

"Росмерсхольм". Жолдак против Ибсена

14 сентября

Венгерский театр Клужа (Румыния) на Новой сцене Александринского театра

Театральная олимпиада


Андрий Жолдак не относится к режиссерам-интеллектуалам. Но его все равно тянет к интеллектуальной драме. К самой сложной для сегодняшнего театра «новой драме», потому что неразрешимые проблемы Ибсена сегодня кажутся детскими страшилками. 

Жолдак почти всегда эксцентричен. Но тут это неожиданно сработало. Появилось ощущение, что режиссер решил обстебать автора, высмеять навязшие в зубах ибсеновские комплексы, которые по традиции принято считать философскими парадоксами. 

Первая половина спектакля почти справляется с этой задачей. Актеры предельно  не похожи на ушедшего в отставку пастора и педантичного ректора (т.е. директора школы). Игра Эвы Имре (Ребекка Вест) перебирает актерские амплуа от наивной девочки до нимфоманки-стервы. Во время ужина и объяснения двух главных героев начинается цирк (чем только не обливают бедного ректора Кролла), который подкрепляется страшной грязью на сцене, вызывающей почти сартровскую тошноту. Если бы не призрак Беаты, иногда выходящий из домовой капеллы, эксцентрическая несерьезность могла бы победить. Но клоунской несерьезности всех изображаемых на сцене отношений очень мешает отзвук готического романа, который Жолдак — зачем-то — по сравнению с текстом пьесы существенно усилил. 

Collapse )

Спектакль "Мать"

8 сентября

Компания «Peeping Tom» (Брюссель)

на Новой сцене Александринского театра

Театральная олимпиада


Небольшая брюссельская труппа работает в жанре синтетического театра: чуть-чуть хореографии, чуть-чуть гимнастики и акробатики, чуть-чуть вокала и, собственно, драматический театр. Нам показали второй спектакль трилогии «Отец» — «Мать» — «Дети». Основанная в 2000 г. компания помимо отдельных спектаклей создает уже вторую трилогию (в первой: «Сад» — «Салон» — «Подвал» — глубокий культурологический смысл еще более чувствовался). 

Collapse )

Анонс на новый сезон. Театральная олимпиада


С начала сентября продолжится Театральная олимпиада, которая будет двигаться по нарастающей вплоть до завершения в декабре.  

Среди большой сентябрьской программы (см. целиком на сайте олимпиады: https://theatreolympics2019.com/ru/events?city_ids[]=23&month=9) особенно интересны: 

1) «Процесс» (Новый театр, Польша; режиссер Кристиан Люпа) 6, 7 сентября

2) «Мать» — это не по Горькому, это спектакль-исследование человеческой природы (компания Peeping Tom, Брюссель) 6, 7, 8 сентября

3) трилогия Теодороса Терзопулоса (театр «Аттис», Греция), переходящая от литературно-исторических сюжетов (переписка королевы Елизаветы с Марией Стюарт в первом спектакле) к голой энергетике Эроса и Танатоса и первобытному состоянию (в спектакле третьем). 17, 19, 21 сентября

4)  «Рокко и его братья»(реж. Аттила Виднянский; Венгерский национальный театр) — по сценарию Л. Висконти. Интересно посмотреть, как очень литературный режиссер, известный нам постановкой «Преступления и наказания», поступит с хорошо известным нам культовым фильмом.  27 и 28 сентября

Трагедия мстителя

Театро Пикколо (Милан) на сцене Александринского театра

29 июня

Театральная олимпиада


Деклан Доннелан — режиссер, хорошо знакомый российскому зрителю, — впервые работает с итальянским театром. Пьеса Томаса Мидлтона, младшего современника Шекспира (написанная о далекой Италии, но намекающей на современный Лондон), переведена на итальянский — и переложена на расхожие представления о сицилийской вендетте.  

Главный герой по имени Виндиче —  т.е. Мститель (у всех персонажей говорящие имена) — сделал месть целью жизни. Вместе с тем, он явно получает от нее удовольствие. Даже разоблачение собственной матери  (которая оказывается слишком человеком — и соглашается уговорить дочь стать любовницей сына герцога) он разыгрывает с воодушевлением. Вообще не совсем ясно, где Виндиче пылает праведным гневом, а где воспринимает месть искусством для искусства — наподобие убийств из последнего фильма фон Триера, который, кажется, повлиял на замысел режиссера (спектакль вышел на полгода позже фильма). Спектакль, разумеется, совсем не столь некрофильский, но кровушки в нем льют предостаточно. 

Все это завернуто в красивую карнавальную упаковку, которая позволяет кровавой мести быть совершенно не страшной, а череде убийств в финале — придать катарсическое значение. 

Collapse )