June 3rd, 2018

Виктория Терешкина записала "Раймонду"

28 мая
Мариинский театр
Фестиваль "Звезды белых ночей"

Пошел на последний спектакль записи, чтобы видеть уже отработанный и проработанный хореографический текст. Впечатления следующие.

Виктория Терешкина танцует очень сложно и честно (без всяких там упрощающих и стерилизующих вариации экивоков, которыми отличалась в этой роли Ульяна Лопаткина - похоже, последняя из виденных мной до этого Раймонд). Сложнейший хореографический рисунок Петипа, забывшийся у многочисленных Раймонд "на троечку", вновь начинает проступать на Мариинской сцене. Не скажу, что все идеально, но все по-настоящему, без натяжек. Что же касается актерской составляющей роли, у Терешкиной получается далеко не все. Раймонда, как известно, должна быть очень разная - меняющаяся в ходе спектакля. В первом акте во время праздника - это резвая молодая девушка, влюбившаяся в портрет рыцаря. Ни резвость, ни девичество Терешкиной не удаются: так же было и на весенней "Спящей". Совершенно отсутствует в ее движении и символистская тоска - воспоминание о Средневековье (эпохальная и, вместе с тем, вечная, а ля Андрей Белый и Александр Блок), которая мощно звучит в музыке Глазунова. Оживание рыцаря с портрета и переход в "соседний" иной мир протекают в спектакле чисто технически: Терешкина проезжает на Ксандере Парише нужное количество метров. Музыка полна откровений и мистического томления - танцовщики на сцене в этот момент заняты акробатическим экспериментом. А вот следующее за этим гран-па в замке завороженного рыцаря - большая удача. Терешкина смотрится здесь легко и органично, особенно хороша кода. Виктория - балерина торжества и обретенного счастья, балерина гран-па и свадебных актов, здесь ей нет равных. В шатре же у шейха она несколько теряется: жертву сарацинской страсти ей никак не исполнить, тем более, что шейх рядом с ней оказывается мелковат. Во втором акте она танцует очень похоже на первый, а вот третий снова блестящ, ибо на лице балерины светится торжество, и оно же ощущается в каждом движении.

Ксандер Париш (Жан де Бриен) кроме роста и стати не может похвастаться ничем. Носит Терешкину сносно, и за то ему спасибо. Константин Зверев (Абдерахман) импульсивен и горяч, вполне убедителен. Жаль только, что партия его весьма однообразна - практически вся построена на легком прыжке и вздетых руках. Подруги Раймонды (Надежда Батоева и Екатерина Чебыкина) во втором акте не слишком справились с вариациями, а вот двоечкой смотрелись хорошо. Ну и кордебалет - за что и люблю записываемые спектакли - местами хорош, а местами просто идеален (особенно девушки в гран-па третьего акта). Из общего праздника гран-па выпала четверка юношей, но с этим уже многие годы никто ничего не может поделать. Назовем это "парадоксом Селюцкого" (но можно поставить сюда еще целый ряд фамилий).

И на удивление понравился Гергиев (который начал почти вовремя и совсем не удлинял антракты). На танцовщиков он, конечно, не смотрит, но это, похоже, их дисциплинирует. На фоне обычного балетного оркестра (особенно под управлением Грузина) музыка "Раймонды" звучит у Гергиева откровением. Той самой тоской о небывалом и несбывающемся, обнажающихся тайнах и иных мирах, на которой строится вся культура серебряного века.