February 21st, 2018

Филармонический оркестр под управлением Джона Нельсона

15 февраля
Большой зал филармонии

Абонемент "Первый симфонический оркестр России", посвященный 135-летию филармонического оркестра, приносит на афиши новые большие имена. Один из лучших дирижеров современной Америки, регулярно выступающий в Метрополитен-опера и главных европейских оперных театрах, работавший и работающий с главными оркестрами США и Европы - Джон Нельсон - стал за пульт Петербургской филармонии. Заполненность зала и качество публики (аплодисмент между частями музыкального произведения удалось пресечь с первого раза - и больше никто между частями не аплодировал) четко показали, что на концерт пришел знающий музыкальный Петербург, а вот весь музыкальный гламур остался за порогом, ибо имя Нельсона в России совершенно не раскручено.

Первым отделением программы был красивейший концерт Дворжака для виолончели с оркестром си минор (солировал Дмитрий Хрычев), во втором отделении исполнялась "Фантастическая симфония" Гектора Берлиоза.

Что касается виолончельного концерта, то солист заметно волновался и при этом очень старался. Единственный вопрос, который, наверное, многим хотелось задать организаторам концерта: неужели нельзя подобрать солиста, соответствующего уровню дирижера? Оркестровые части по-настоящему порадовали, но звучание виолончели, скованное, школьное, оставляло желать лучшего. Тем более, что концерт исполнялся хитовый - помнится, Мстислав Ростропович очень любил его.
К чести Дмитрия Хрычева - скучно не было. Однако, на наш взгляд, ему нужно набираться опыта для концертов такого уровня. И, кроме того, хочется заметить: хороший концертмейстер группы виолончелей - редко хороший солист. Солист и оркестрант - разные специализации. Филармония европейского уровня должна иметь своих солистов, а не находить их в своем оркестровом коллективе.

А вот "Фантастическая симфония" прозвучала фантастически. Этот памятник европейского романтизма, оказавший влияние на многих и многих, часто исполняют попсово. Отчетливая программность и живость сюжета, переходящего в "ужастик", направляет многих дирижеров самым простым путем - это использование всяческих спецэффектов и подчеркивание контрастов. При таком исполнении зал обычно скучает до четвертой части ("Шествие на казнь") и в конец отрывается на последней пятой ("Ночь на шабаше ведьм").
Джон Нельсон сделал что-то невероятное. Каждая из пяти частей стала у него отдельным шедевром со своей внутренней логикой. При этом общий замысел симфонии был ясен как никогда. Это ряд видений ("мечтаний" - как называется задающая настроение всему произведению первая часть), проступающих сквозь пленку обыденной жизни. Дирижер прочертил внутренние связи между частями, соединив, например, вальсирующую вторую часть ("Бал") с ритмами четвертой ("Шествие на казнь"), а также включил (на уровне настроений и предвкушений, слегка добавив forte) легкое Vorgeschichte в спокойную третью часть ("Сцена среди деревенских полей"). Казнь и шабаш как бы выросли из деревенского спокойствия - его оборотной стороной.
Оркестр звучал при этом поразительно свободно - не так собранно, как обычно у Темирканова, и не слегка растрепанно, как часто звучат американские оркестры. Звук был мощный, но полный нюансов. Наверное, именно так и следует звучать романтической музыке для максимальной аутентичности. Во время завершившей концерт овации Джон Нельсон последовательно поднимал практически все группы инструментов. Это вполне заслуженно. Филармонический оркестр выступил на пределе возможностей.

Наталья Осипова в "Легенде о любви"

16 февраля
Мариинский театр

Спектакль был одним из самых ажиотажных в этом сезоне. Наталья Осипова, постоянно танцующая в Лондоне и недавно ставшая примой Пермского балета (был у меня тут один активный читатель из Перми, который никак не мог понять, что я имею в виду, утверждая, что в Перми солистов нет. Может, теперь понял?), очень давно не выступала в Петербурге - городе, в котором она работала около пяти лет и в котором ее успели страстно полюбить. Кроме того, Осипова еще больше не танцевала в Москве, где ее поклонники составляют большой народный фронт. Помимо питерских балетоманов в полном составе, Мариинский театр принимал в этот день и московский десант.

Цены на билеты росли соответственно ажиотажу (такое, кстати, считается законным только в России. На Западе в такой ситуации все ответственные за спекуляцию понесли бы заслуженное наказание). Сначала они были довольно низкими для нынешнего балета - пока не были объявлены солисты. Затем увеличились вдвое. Когда же раскупили все, началась самая интересная игра, давно придуманная отделом продаж, - выкладывание на сайт неприличных мест по очень приличной цене (1800 рублей - почти 30 евро за места, с которых вообще ничего не видно), а также - по несколько штучек - хороших билетов, разумеется, по "полному тарифу". Я бы даже сказал, по самому полному тарифу. Кстати, Мариинку можно поздравить: цены на балет в нашем театре уже выше, чем в Париже. За 50 евро в Париже можно получить очень приличное место. В нашем театре приличные места начинаются от 70 евро, а то, что в Париже стоит 50 - у нас стоит 100 и дороже. Так что теперь по уровню цен мы вторые в мире после Большого театра в Москве.

Забавно, что спектакль 15 февраля с лучшим, наверное, Мариинским составом исполнителей: Осмолкина - Терешкина - Ким -- далеко не пользовался таким спросом.

И все совершенно напрасно. Давно замечено: чем больше ждешь - тем меньше получаешь. Осипова - несмотря на то, что всерьез готовила партию, несколько раз прилетая из Лондона на репетиции; несмотря на то, что, по ее словам, она с училища мечтала танцевать Мехменэ Бану - была откровенно плоха. Она по-прежнему - балерина определенного амплуа и четко очерченного репертуара. Не дается ей царственность, ну хоть убей. И потеря красоты (сложнейшая мимическая сцена) ей не дается - тем более, мы еще хорошо помним, как потрясающе танцевала это Ульяна Лопаткина. И дальнейшие страдания царицы ей не даются: это ведь не деревенские "страдания", а Мехменэ Бану совсем не слабая женщина. Актерские неудачи, как часто бывает, влекут за собой технические: фуэте в сцене погони для Натальи (умеющей вертеть фуэте на ять, мы это отлично помним) откровенно плохие. Вот, пожалуй, только видения в третьем акте и дуэт с воображаемым Ферхадом можно было смотреть без недоумения. Но и здесь хотелось повторить за Гоголем: вот если бы к технике Натальи прибавить актерский талант Ульяны Лопаткиной да еще добавить стабильности Виктории Терешкиной, то получилась бы, наверное, прима-ассолюта.

Владимир Шкляров, уже не раз танцевавший с Осиповой в Европе, носит балерину на четыре с минусом. Что же касается собственных вариаций, не оставляет мысль о развращающем влиянии Баварии на технику нашего премьера. Владимир и раньше не отличался строгостью танца, в последний же сезон это уже какая-то разухабистость в духе Дениса Матвиенко. При этом он даже не утруждает себя следованием хореографии, меняя движения Григоровича на те, которые больше нравятся ему.
Примерно так же исполнили свои роли вторые солисты. Софья Иванова-Скобликова в танце золота танцует настолько топорно, будто прошла длительную стажировку в Михайловском театре, Александру Иосифиди и Анастасию Петушкову за такой танец придворных танцовщиц любой восточный деспот сразу бы завернул в ковер и бросил в море. Более-менее прилично отработал Давид Залеев в роли придворного шута, но именно отработал. Если спектакль планировался парадным, нужно было что-то сделать со всем этим хозяйством.

Приятнее всего было смотреть на Екатерину Осмолкину в роли Ширин. Ее поставили взамен Елены Евсеевой в самый последний момент, и это стало самым мудрым решением балетной дирекции в плане подготовки спектакля. Ее тонкие изящные ручки, гибкость и пластика, общая техничность радовали на протяжении всех трех актов - особенно тогда, когда что-то очередное не удавалось Осиповой. Юная влюбленная девушка выходит у нее как-то убедительно, по-настоящему, хотя, думается, если бы Осипова танцевала Ширин, у нее это получилось бы тоже много лучше, чем Мехменэ Бану.

Словом, идти надо было накануне и смотреть Терешкину. Спокойно, нормально, без ажиотажа.

Почему бы не пригласить Осипову на такой спектакль, который входит в ее (не самое узкое) амплуа? Например, мы никогда не видели с ней нормальной "Спящей". Не видели "Раймонды". Не видели ее Заремы. Баланчина в ее исполнении не видели. Репертуар Мариинки невероятно широк, шире любого балетного театра в мире. Было бы желание.