December 9th, 2016

"Аида": Сержан - Евстафьева-Сулимский

2 декабря
Мариинский театр

Случаются в Мариинке в последнее время интересные спектакли. Например, из четырех главных партий три исполняют звезды. Тут хочешь - не хочешь, но пойдешь. В конце восьмидесятых бывали спектакли по принципу "четыре из четырех". Но это было очень давно и об этом уже основательно успели забыть.
Основной интерес в этой "Аиде" создавала, естественно, Татьяна Сержан. С этой певицей большая опера Верди перестала распадаться на части (как случалось, когда мы ходили только на Амнерис - Богачеву) и обрела, наконец, свою логику и цельность. Мне уже доводилось слушать Сержан в Аиде - и кажется, у нее нет единой, раз и навсегда выработанной схемы ведения роли (признак большой актрисы). В этот раз ее Аида была менее царственной и более человеческой, страдающей. В плане вокала великолепно получилась Pieta первого действия, а романс "O patria mia" в третьем пошел как-то рывками, что лишило его некоторой доли лиричности. Есть у Сержан свойство очень резко идти наверх - иногда это уместно, а иногда, в романсах, не слишком красиво. Все остальное - на самом высоком уровне. Сержан честно выпевает все, что требует сложная партия. Особенно хочется выделить ее очаровательное и при том академическое пиано.

Наталья Евстафьева (не любящая, насколько я знаю, вспоминать о роли Ирины Богачевой в своей жизни) все-таки существенно проигрывает своему выдающемуся учителю. У Евстафьевой очень красивые низы, завораживающе-роковые, но верхние ноты нередко - не всегда - выходят банально и скучно. Особенно когда нужно петь на форте. Объема голоса Натальи Евстафьевой не хватает ни на массовые сцены, ни даже на сцену со жрецами - невольно вспоминаешь, как рокотал в этом месте трагический голос Богачевой. Зато прекрасно получается "женская" сцена с Аидой, в которой Амнерис выпытывает тайну ее любви. Здесь Евстафьева классно меняет настроения (как и придумано Верди), но добавляет к этому такой женский шарм и такое коварство, что следишь за знакомым дуэтом с большим напряжением. Евстафьева, безусловно, лучшая Амнерис на сегодня, и я доволен, что послушал, наконец, эту роль в ее исполнении.
Владислав Сулимский великолепен в роли Амонасро. Пожалуй, не было на моей памяти лучшего исполнителя этой партии (никак не вспомню, как пел Амонасро Лейферкус, но, сдается, это совсем не его роль). Безупречный вокал, великолепное интонирование и даже некоторая нехватка объема - в самый раз для Амонасро.
А вот Радамесом был Михаил Векуа. Когда я в прошлый раз ходил на Аиду Сержан, он тоже пел Радамеса. Тогда было не слишком хорошо, но значительно лучше. Похоже, Векуа попал в ловушку, через которую прошли многие солисты Мариинки: постоянное перекрикивание оркестра в короткий срок портит средний голос. В этот раз Векуа просто орал, а не пел: только так у него получается взять хоть какие-то из верхних нот в этой сложнейшей теноровой партии. Особенно удивляет, что он совсем не бережет себя и продолжает кричать под сильный оркестровый или хоровой звук. Зачем? Уж здесь-то лучше совсем без Радамеса, чем с Радамесом вопящим.
Оркестром в это вечер управлял Кристиан Кнапп, который, в принципе, давал певцам петь. В его оркестре завелась какая-то сумасшедшая арфа, у которой то ли дважды рвалась струна, то ли ей очень хотелось громко вступить, а ей не давали. Все чаще замечаю, что хор в Мариинке стал какой-то неэффектный - триумф Радамеса прошел совсем в режиме лайт. Но все эти наблюдения по ходу не отменяют удовольствия от спектакля в целом.