October 31st, 2015

Пневма

28 октября
Балет Национальной оперы Бордо
на сцене Мариинского театра

Открыв перед спектаклем программку, я все понял. Очень длинное объяснение невероятно умного замысла: пневма - это такая душа в представлении древних греков, соединяющая материальное и нематериальное, связанная и с дыханием человека и с полетом Икара - предвещало добротно-умный, экспериментальный и очень скучный балет. Так на деле и получилось. Семь частей, каждая из которых становится отражением какой-то глубокой идеи ("Парящие тела, которые никогда не приземляются", "Воображаемое падение", "Залезая на дерево в небе", "Ночное небо и созвездия" и так далее), выстраиваются в какой-то туманный общий замысел с античным колоритом. Движения, напоминающие о простоте древнегреческого танца (которые все хореографы-античники так или иначе черпают из сиртаки), соединяются с интересными задумками, изображающими парение людей, героев и этой самой пневмы: например, неплохо получается, когда два танцовщика как бы передвигают ноги третьего в воздухе, не давая ему опустить их на сцену. Рядом с этим - предельно банальные для современного балета фигуры черного ангела (правда, с закрытым материей лицом) и белой феи. И на всем этом опочила философская неторопливость, без которой никак в философии, но которая на корню губит современный балет.
Главная проблема в том, что даже идея хореографа Каролин Карлсон (с русской точки зрения можно поиронизировать над "пневматической" фамилией создателя балета) невероятно старомодна. Танцевать так, как греки, страстно хотели еще во времена незабвенной Айседоры и гениального Фокина. Воплощением философии в танце после Баланчина занимаются очень многие по-настоящему умные хореографы. На этом фоне усилия Карлсон больше чем потугами не назовешь. Отдельные решения сцен и движений местами интересны, местами нет. Поддержки, казалось бы, в таком балете должны стать филигранно-виртуозными, хитро задуманными, как рифмы у Маяковского. Ан нет - лишь несколько поддержек чуть-чуть нетрадиционны и как-то работают на идею. Но даже то оригинальное, что в этом балете есть, гасится хореографическими банальностями, ставшими таковыми десять-двадцать-тридцать лет назад после гениев контэмпорэна. Ну, например, какое может быть висящее над сценой дерево после "Восковых крыльев" Килиана - тем более, что и там спектакль был вроде об Икаре?
Итак, еще раз приходится убедиться, что балет во Франции есть только в Париже. В других, даже очень крупных городах, давно толкуют хореографические зады. И даже Бежару, когда ему стали свистеть в Париже, пришлось закрыться в Лозанне, даже не во Франции.