December 3rd, 2014

Фестиваль Серебряная лира

1 ноября
Большой зал филармонии. Концерт-открытие. Солисты Тель-Авива.

На открытии фестиваля выступал камерный оркестр из Израиля. В первом отделении звучали серенала для струнных Элгара (очень красиво и убедительно) и концерт для виолончели с оркестром № 1 (до мажор) Гайдна. Солировал Амит Пелед, виолончелист-красавец, который даже руку со смычком поднимает не просто так, но со значением. Такая рисовка не может не отразиться на исполнении. При всем таланте Пеледа, Гайдн у него не слишком получился, поскольку он требует простоты и безыскусности. А тут, во-первых, такая многозначительность выражений лица и балетных жестов рук, а во-вторых, если закрыть глаза, то же самое пронизывает музыку. На бис Пелед исполнил "Еврейскую песню" Блоха - в память о своем учителе, который был родом из Петербурга.
Во втором отделении звучала не слишком интересная, но и не слишком скучная музыка современного композитора по имени Бар Дрома, а затем 29 симфония Моцарта. Моцарт у коллектива из Тель Авива как-то сразу не пошел, оказался легкомысленно-пустоватым и смазанным (даже скрипки подкачали). Кроме того, приданные российские валторны лажали так, что уже ничто не могло исправить общее впечатление. Будто почувствовав это, дирижер Барак Таль исполнил на бис Lahrgetto из звучавшей серенады Элгара - самого удачного номера за весь вечер.
Несмотря на это, общее впечатление от "Солистов Тель-Авива" осталось самое приятное. Им не сравниться с ведущими мировыми коллективами, исполняющими камерную музыку, но, с другой стороны, так качественно в нашей стране камерную музыку давно не играют (кстати, судя по именам музыкантов совершенно несостоятельным кажется расхожее утверждение, что вся израильская музыкальная культура - бывшая советская). Слушая концерт, думал о том, какой была бы исполнительская культура в России, если бы за двадцать лет ее не разрушили практически полным безденежьем. Наверное, оркестров такого уровня в Петербурге было бы несколько. Пока же - ни одного.

3 ноября
Малый зал филармонии. Pacific Trio (США).

Фортепианное трио из Америки стало открытием фестиваля. Пианистка Эдит Орлофф (к сожалению, не смог найти в программке информацию, откуда у нее русская фамилия) поначалу показалась неинтересной - слишком сильно ударяла по клавишам в первом отделении. Потом подумалось, что это она, возможно привыкала к филармоническому Стэйнвэю, поскольку во втором отделении ее игра потеряла изначальную жесткость и перестала напрягать. А вот Роджер Уилки (скрипка) и Джон Вальц (виолончель) произвели сильнейшее впечатление профессионалов самого высокого уровня. Поразительное звучание струнных, на уровне самых высоких мировых образцов, кажется, не слишком оценили в зале. И напрасно. Не каждый день удается послушать по-настоящему талантливых музыкантов.
Играли американскую программу. В первом отделении это были композиторы, приехавшие в Америку: Цемлинский (три ре минор, ор. 3) и Блох (три ноктюрна), а во втором - собственно американцы Бернстайн (фортепианное трио) и Гершвин (сюита из оперы "Порги и Бесс"). Очень хорош был Цемлинский - не считая упомянутой жесткости клавиш; струнные великолепно вели партии, напоминающие о традициях венского музицирования - и мелодично и умно одновременно. Бернстайн и Гершвин (переложение оперных тем для скрипки выполнял Яша Хейфец и это слышно - кажется, Уилки даже имитировал манеру великого скрипача) произвели фурор яркими и знакомыми мелодиями, а также мастерством исполнения. Блох как-то не задел: нам привычен мелодично-меланхолический Блох, а тут что-то похожее на новых венцев.
На мой вкус, это был лучший концерт фестиваля. К сожалению, петербургский слушатель слишком сноб, чтобы сразу и без дополнительной рекламы, просто на слух оценить профессионализм музыкантов. Амит Пелед в подметки не годится Джону Вальцу, однако по аплодисментам, которые достались тому и другому, можно было подумать обратное.

7 ноября
Малый зал филармонии. Пражский квартет.

Знаменитый чешский коллектив (существует с 1974 года) ярко выступил на фестивале. В первом отделении звучал Моцарт (струнный концерт № 20 ре мажор "Hoffmeister") и Сметана (струнный квартет № 1 ми минор "Из моей жизни"). Моцарт звучал добротно, но как-то тяжеловесно-педантски. А вот Сметану чешские музыканты исполнили блестяще, в той же самой манере - в романтической музыке выделение, подчеркивание той или иной ноты, некоторая тяжеловесность очень к месту. Во втором отделении прозвучал неизвестный мне композитор Фельд и струнный концерт № 2 (ре мажор) Бородина. Фельд показался довольно скучным, Бородин же, с его романтическим полетом, оказался в чешском исполнении во многом созвучным Сметане и, как всегда, очень интересным. Чешско-российскую дружбу подчеркнули и бисы. Павел Гула (скрипка) на хорошем русском языке - что всегда приятно - объявил, что теперь сыграют Дворжака, второго великого чеха: скерцо из струнного квартета, op. 61. Помимо очень качественного исполнения приятное впечатление произвела и эта межнациональная вежливость чешских гостей, уже почти забытая в последние годы.

8 ноября
Закрытие фестиваля. L'arte del mondo (Германия) и Роберта Мамели (Италия). Большой зал филармонии.

Барочный ансамбль L'arte del mondo не первый раз выступает на "Серебряной лире". В позапрошлом году он сопровождал Ксавье де Местра (который выступил и в этот раз с сольной программой, но мне его послушать не удалось). Впечатление то же: весьма приличный коллектив, но откровенно не дотягивающий до уровня Берлинской академии старинной музыки или Венецианского барочного оркестра. Солистка Роберта Мамели, во-первых, поет барочную музыку так, как поют ее обычные (не барочные) оперные певцы: многого не выпевая, компенсируя чистоту и точность звука харизмой и мощностью. Во-вторых, Мамели не слишком умеет красиво закрывать недостатки собственного голоса и собственной манеры, здесь ей не хватает профессионализма. Наконец, культура пения у этой певицы оставляет желать лучшего. Таким образом, концерт-закрытие сильного впечатления не произвел.

Но, несмотря на это, фестиваль "Серебряная лира" заметно растет с каждым годом, а проводится он уже пятый раз. Понимаем, что заполучить в программу выдающийся большой коллектив довольно сложно (впрочем, очень бы хотелось увидеть в программе следующего года Il Giardino Armonico). Поэтому пока сила фестиваля не в больших концертах открытия-закрытия, а, собственно, в камерных программах. Вот за эти несколько камерных вечеров с большими и серьезными музыкантами низкий поклон организаторам (отметим при этом еще и весьма демократические цены). А тот факт, что на блестящих камерных концертах "Серебряной лиры" почти не видно модной музыкальной публики, говорит, прежде всего, о низкой культуре нашей публики, практически забывшей о красоте и тонкости камерной музыки. И за то, что в наш век попсы, в том числе и классической, филармоническое общество продолжает пропагандировать камерное исполнительство, еще один низкий поклон.