March 4th, 2013

Балеты Форсайта

3 марта
Мариинский театр

Две "как бы премьеры" (т.е. "премьеры возобновлений") балетов Форсайта заменили на балетном фестивале "Мариинский" традиционную премьеру. Этот удачный способ делать премьеры из ничего Мариинский с успехом опробовал в прошлом году, показав премьеру возобновления балета "Юноша и смерть", шедшего на сцене театра еще совсем недавно. Два балета Форсайта были поставлены в Мариинском менее 10 лет назад, шли и шли практически все эти годы, так что возобновления долго ждать не пришлось.
При всем при этом возобновленное "Головокружительное упоение точностью" было так плохо отрепетировано, что ошибки шли друг за другом (включая чуть не свалившуюся с ног во вращении Олесю Новикову - или другую балерину, не разобрал); обычный форсайтовский темп оказался слишком мощным. Кроме того, мягкие руки мариинских балерин не слишком ложились на жесткий форсайтовский текст, собирающий в каждое движение, как в пучок, сразу несколько традиционных балетных движений. На поклонах пятеро солистов казались довольными и не слишком утомленными изматывающим, если честно, балетом.
Вторым номером четыре артиста "Форсайт компани" показали нашим солистам, как надо танцевать Форсайта (футболки на всех танцовщиках к поклонам оказались насквозь мокрыми). В этом, новом для нас, балете хореограф-экспериментатор решил вовсе снять музыку (она слишком подчиняет себе пластику). Вместо музыки танцовщики издают звуки, напоминающие иногда детские игровые звукоподражания, иногда вдохи и выдохи спортсменов (а ля Мария Шарапова, только голоса мужские). Таким образом, движение порождает звучание, а не наоборот.
Четверо артистов выходят на сцену в спортивных костюмах - возникает ощущение тренировки, спортзала, затем соревнования по борьбе. Лишь постепенно движения, сначала кажущиеся хаотическими и спортивно-бытовыми, кристаллизуются и порождают искусство, танец, как бы вырастающий из быта.
Завершало программу второе "возобновление": In the middle somewhat elevated (по-русски это дело называют вишнями, но вот беда, повесить их забыли, слишком торопились возобновить). Этот балет оказался лучше подготовленным: солисты работали на совесть, в ансамбле; можно сказать, балет действительно обрел новую жизнь. Особенно запомнилась Екатерина Кондаурова: ее каучуковая пластика в хореографии Форсайта очень к месту, только вот длинные руки и ноги несколько замедляют темп (у Форсайта девочки обычно маленькие).
Одним словом, "возобновление" удалось. Кто бы сомневался. Но интереснее всего был новый балет в оригинальном, так сказать, исполнении. Что прозвучало почти ностальгически: на одном из первых фестивалей труппа Форсайта произвела фурор, блестяще отработав одну из частей пятичастного (так!) гала-концерта.

"Жизель" Захарова - Лантратов

4 марта
Мариинский театр

Ходить на Светлану Захарову раз в год, когда она выходит на родную сцену, приходится, как на работу. Не придешь - еще год не увидишь одну из самых знаменитый балерин. На "Жизель" и я и многие знакомые шли отметиться. Посмотрели, мол, еще одну роль Захаровой, приняли к сведению. Правда, мысль о том, что второй акт "Жизели" - это ее выпускной балет, заставлял ожидать чего-то большего, чем в прошлогодней "Баядерке". В пару к приме приехал Владислав Лантратов, посмотреть на которого (после телевизионной трансляции "Баядерки" из Большого, где Лантратов был вполне приличным по сегодняшним временам, но проходным по большому счету Солором) было тоже любопытно.
Спектакль превзошел все ожидания. Захарова с первых же движений начала играть, по-настоящему, по-актерски - совсем не так холодно-расслабленно, обозначая наличие актерской игры, как это было в "Баядерке". Жизель у нее очень серьезная девушка, как бы отмеченная свыше. Лантратов оказался замечательным партнером, способным играть на том же уровне. Граф был очень добрым и легкомысленным. Не скажу, что Светлана придумала всю роль сама. Но с таким вкусом и достоинством соединить достижения своих предшественников за столетие - это многого стоит. После предупреждения матери Жизель больше не улыбается и переходит ко второму акту (именно так в лучшие годы, говорят, танцевала эту партию Мезенцева). Сцена сумасшествия очень хороша именно петербургским театральным минимализмом, когда все играется тихо и внутри, без резких движений. Хотя, возможно, и заимствована из какой-нибудь европейской версии (да я и московскую "Жизель" не очень помню; последний раз смотрел, наверное, еще с Надеждой Грачевой).
Второй акт прошел на ура. Великолепная трагическая игра Захаровой соединялась с блестящей техникой (местами Светлана демонстрировала изысканную сдержанность движений, местами летала по сцене), Владислав Лантратов был вполне достоин своей знаменитой партнерши - танцевал тонко, в петербургском романтическом стиле, выучив всю партию "по-нашему" (из всей партии изменил только последнюю "мелкую" диагональ - поменял направление движения, убрал мелкую технику, в середину и в конец вставил высокий прыжок - но так, пожалуй, лучше, чем коряво исполнить оригинальную хореографию). Если его Солор по телевизору смотрелся проходным, то Альберта можно назвать большим достижением. В нынешнем Мариинском театре так не способен никто. В очередной раз приходится позавидовать Большому - откуда они берует своих блестящих мальчиков, да еще и в таком количестве. Может, в консерватории что-нибудь подправить? А по окончании замечательного вчерашнего спектакля не оставляла мысль, что, если бы не бездарное руководство Мариинского театра, Захарову мы могли бы видеть значительно чаще. Это очень по-нашему, разбрасываться своими примами, не умея ни привлечь, ни воспитать новых.