evg_ponomarev

Categories:

Памяти Ирины Богачевой

Великая грусть одолевает весь сегодняшний день. Ушла целая театральная эпоха. 

Я познакомился с нею ровно тридцать лет назад, в 1989-м. Ирина Петровна — думаю, удивившись моей молодости — сразу выделила меня из толпы, пришедшей за автографом после концерта в Малом зале, царственно протянула руку, дала домашний телефон: «Я вас приглашаю на следующий концерт». Этот телефонный номер ее квартиры на Грибоедова помню наизусть и сегодня. Как, впрочем, помню и ее последний домашний номер в Александровке под Сестрорецком. У меня телефонов твоих номера...

Вокруг примадонны тогда была«свита» — человек десять разного возраста, ходившие почти на все ее концерты и спектакли. Я стал самым молодым из них. Потом, с годами, как-то все рассосались. Да и я, если честно, последние лет десять ходил далеко не на все. 

Ирина Петровна была большим артистом старой школы. Прекрасно сознавая собственное место в Кировском/Мариинском театре, да и в истории русской оперы, она умела быть с поклонниками очень простой — смешливой, временами говорливой, искренне интересующейся нашими делами. И, что редко случается со звездами, заботливой. В первые годы подвозила меня после концертов домой в Сестрорецк (у нее тогда была дача по той дороге) на своем страшно крутом для начала девяностых «Мерседесе».  Если нужен был билет на аншлаговый спектакль, оперный или балетный, ей всегда можно было позвонить — и билет появлялся. Последний раз, когда мы говорили с ней по телефону, подробно расспрашивала о моей младшей дочке и бойко рассказывала о правнучке. 

Я слышал ее в расцвете формы, это было потрясающе. В Мариинке по много раз Амнерис, Азучену, Графиню, Марину Мнишек, успел прослушать ее Кончаковну, чуть не последнюю, — и по мелочи: Ахросимову в «Войне и мире», Наину в яркой постановке «Руслана», настоятельницу в «Сестре Анжелике». Главную сцену Любаши слышал на бенефисе 1994 года, полностью «Царская невеста» в те годы не шла. Никогда не слышал на сцене (опоздал) Кармен и Марфу. В филармонии в Большом и Малом залах (обычно по одному в год в каждом из залов) сольные концерты с разнообразными программами — от итальянских арий до арий из оперетт Кальмана. В одном из концертов она исполнила три арии Далилы — потрясающе актерски и вокально. А могла спеть под орган Большого зала цепочку разнообразных Ave Maria. Феноменальна была у нее ария Заремы из «Бахчисарайского фонтана» Аренского. Ну и все сольные номера Кармен пелись почти на каждом концерте. 

Это была великая певица петербургской школы. Драматическая артистка с большой буквы — так, что мурашки по коже. Ее мощный голос и глубокий проникновенный тембр потрясающей красоты не забудутся никогда. И замечательно открытый человек, общение с которым попросту приятно. 

Стал перебирать в памяти — за тридцать лет у меня, похоже, не осталось ни одной фотографии с ней. Всегда казалось чем-то пошлым. Да и успеется еще, думалось. Теперь жалею. Но память не в фото, память в душе. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded