evg_ponomarev

Category:

Колокольчики и заклинания. Театральная олимпиада

Компания Bells & Spells (Париж, Франция) на сцене Александринского театра

Театральная олимпиада в Санкт-Петербурге


Начинаю рассказывать о событиях начавшейся в Петербурге Театральной олимпиады.

 Спектакль Виктории Тьерре-Чаплин (дочери великого Чарли Чаплина и внучки великого Юджина О'Нила) с ее дочерью Аурелией Тьерре (соответственно — внучки Чаплина и правнучки О'Нила) в главной роли продемонстрировал нам, как зрелищный, танцевально-мимически-трюковой жанр может быть глубоко интеллектуальным. Одним словом, как назвали этот тип театра сама Виктория и ее муж, Жан-Батист Тьерре, на сцене был «Новый цирк».

Четверо героев изначально сидят в какой-то приемной (психоаналитика?) и друг за другом уходят за дверь по звонку, возвращаясь потом из соседней двери и снова садясь в очередь. Круговое движение очереди сразу задает поэтику сна. А когда, оставшись одна, героиня освободится от какого-то старушечьего французского шушуна, окажется в вечернем платье эпохи Fin de siècle и перешагнет внутрь висящего на стене портрета — начнутся настоящие сюрреалистические трансформации.

Трансформируется пространство, время, герои — и все это воспринято через вещи, их создающие (на голове у одного из персонажей стул, героиня в качестве шляпки легко может надеть светильник, а трое судей в середине спектакля целиком составлены из предметов антиквариата). Эстетика спектакля погружает нас в антикварный магазин, из которого героиня сначала крадет все, что можно вынести, а затем — к концу — то ли перевоспитавшись, то ли двинувшись мыслью в обратном направлении — потихоньку начинает вещички возвращать. От антикварной лавки следует логичный переход в музей, в пространство разных картин, зачем-то повешенных на стене комнаты или на стене музея, — а взамен картины отдают в мир что-то свое: например, забавный уродец Босха вдруг выбегает на авансцену.  Деревянные вешалки в этом мире могут начать кружиться, как пропеллеры, двигаться танцующими движениями, подражая людям, — пока герои их не сложат штабелями, а из этого склада вдруг получится деревянный динозавр, способный двигаться за счет вешалок-конечностей. И на динозавре из вешалок героиня торжественно уедет за сцену. 

А ближе к концу будет сцена с бельем, когда герой снимает развешанное для сушки белье, героиня (как бы проступившая из белья, она — изначально бесплотная — спит или висит в нем, как вещественная сильфида) его отвлекает и тащит куда-то на праздник, затем начинает помогать, вскоре заворачивается в белье, как в средневековые одежды, теряет лицо и окончательно растворяется в нем. 

В очень кратком финале героиня вернется в приемную (психоаналитика?) и как бы вденет себя в старушечье обличье.  

Сильный и неоднозначный спектакль. Хотя, помнится, больше поразил меня спектакль сына Виктории и Жана-Батиста — Джеймса Тьерре «Красный табак», показанный в Александринке в 2015 году

Теперь я публикуюсь в Инстаграмме: https://www.instagram.com/ponomarev_evg/Заходите, подписывайтесь, комментируйте.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded