evg_ponomarev

Category:

И снова Люка Дебарг

22 мая

Мариинский театр, Новая сцена. 

Открытие фестиваля «Звезды белых ночей»


Сольный концерт любимого всем городом пианиста в этот раз проходил на Новой сцене и начинался в 21.00. «Мальчику дают Большой зал», — когда-то сказал мой учитель музыки о первом концерте Жени Кисина в Большом зале филармонии. В данном случае «мальчику» дали слишком большой зал. Половина ярусов пустовала; кресла партера, включая первый ряд, в день концерта продавали дешевле балкона; в дальней части партера можно было располагаться с раскладушкой. Хотя люди, сидевшие наверху, на звук вроде бы не жаловались, — но ощущение, говорят, что пианист был от них на расстоянии парсека. Позднее начало тоже, надо думать, сократило количество публики. В Петербурге (особенно в филармонии) есть много людей, которые всегда уходят из зала в 22.00. Поэтому 8 — для них приемлемое время начала концерта, а 9 — уже нет. 

И ко всему — перед концертом диктор объявил: «Мариинский театр благодарен артисту за то, что тот выступает больным». Памятуя филармонический концерт больного Дебарга прошлой весной зал выдохнул: неужто зря пришли? Но оказалось, что Люка Дебарг умеет играть и больным. Все дело, видимо, в настроении. 

В первом отделении прозвучали сонаты для клавира Доменико Скарлатти. Скарлатти — одна из визитных карточек Дебарга. Исполнение захватило и держало в напряжении до самого конца первого отделения. Второе отделение Дебарг начал Метнером — очень важным композитором для всех интересующихся музыкой русской эмиграции. Соната соль-минор, написанная композитором еще в России в предреволюционное десятилетие, чем-то напоминает Скрябина и опыты русского символизма в области музыки. Масштабное и многоуровневое (метатекстовое) сочинение Дебарг исполнил просто блестяще. Завершал концерт «Ночной Гаспар» Мориса Равеля («три поэмы для фортепиано по Алоизиусу Бертрану») — шедевр уже французского символизма. Как всегда в фортепианных сочинениях Равеля, музыка жгуче красивая, но полная повторов и весьма пустая. Запомнилось в первой поэме «Ундина» переливающаяся морская волна, которую Дебарг делает поразительно красивой. 

Однако некоторое напряженность в игре пианиста была заметна. Куда более раскованным он был в концерте с «друзьями» на прошлом фестивале «Звезды белых ночей». 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded