Categories:

"Фауст" из Ковент-Гардена

25 апреля

Королевская опера (Лондон)

Знаменитая опера Гуно вышла у дирижера Дана Эттингера  исключительно брутальной. Всю лирику, что есть в «Фаусте», он превратил в эпическое полотно борьбы с грехом. Под стать — постановка Дэвида Маквикара: красочная, с уклоном в сатанинские обряды. 

Действие перенесено из гетевской Германии во Францию конца XIX века. И это объяснимо: опера Гуно весьма далека от философских исканий Гете и вся пропитана французским жизнелюбием. Безудержное веселье (даже вместо площади, на которой Фауст впервые обращается к Маргарите, — какое-то парижское кабаре с разудалыми танцовщицами), исключительная плотская чувственность, пылкость и страстность персонажей от этого только выигрывают.   

Тон брутальному вокалу задавал Мефистофель Эрвина Шротта — юморной, светски-вальяжный, но при этом по-настоящему страшный, как бывало в детстве — во времена Булата Минжилкиева. У Шротта мощный звук, голосом он владеет виртуозно, играет им очень вкусно, — но предпочитает форте и ощущает явное удовольствие от сардонического смеха и сценического всесилия. Фауст в исполнении Майкла Фабиано такой же грубоватый и чувственно-прямолинейный. Они с Мефистофелем, можно сказать, нашли друг друга. Резковатый металлический привкус сочетается в голосе Фабиано с совершенно писклявым пиано, от чего романтически-чувственное придыхание превращается в какой-то сладострастный писк. Кроме того, певец однажды-таки не взял верхнюю ноту. Но лондонцы Фабиано любят. Судя по аплодисментам, для зала главным героем спектакля был именно он. 

Для меня же наиболее интересна была Маргарита. В первоначальном составе значилась Диана Дамрау — и это, наверное, должно было быть очень хорошо. Но вместо Дамрау появилась Ирина Лунгу — сопрано из России, почти в России неизвестное, как часто теперь бывает (ибо училась она в Воронеже, в Петербурге, кажется, не пела вовсе, а в Москве пела что-то случайное и не в Большом, а в «Новой опере»). У Лунгу очень хорошая школа, поет она без уловок и умеет, похоже, все. Тембр у певицы довольно красив — если придираться, то, может, ему не хватает какой-то изюминки. Но есть в ней какое-то обаяние простоты — так что для чистой и невинной Маргариты эта певица как раз и создана. 

Удивительно, что дирекция Мариинского театра пока проходит мимо Ирины Лунгу. Во-первых, у нас давно, с момента ухода из труппы Казарновской, т.е. с начала девяностых, Маргариты в театре нет. Но главное — певица сетует, что не может петь русские оперы, на Западе они почти не идут. Хочет петь «Царскую невесту», «Евгения Онегина». Так почему бы не пригласить ее в Мариинский театр и на проверенные в крупнейших оперных театрах партии (а репертуар у Лунгу весьма широк), и на близкие ее сердцу русские оперы?

Еще понравился Валентин — Стефан Дегу. Его хороший французский хорошо наложился на перенос сюжета во Францию. И вокал у него самый французский — такой тягуче-романтический. 

Хор и оркестр, как всегда в «Ковент-Гардене», выше всяких похвал. Впрочем, Эттингер сознательно брутальничал, добавляя звук там, где обычно играют на пиано и подчеркивая ритмический рисунок. Органично на тот же эффект работают и некоторые детали постановки: например, в начале военного марша (сцена возвращения Валентина) на авансцене пьяный солдат начинает отбивать такт прикладом ружья.  А вот балет (танцы Вальпургиевой ночи, в отличие от Мариинской постановки, сохранены) этакий английский: простенько-пародийный. Пародия местами удачна — например, балерины в пачках несколько раз обыгрывают номера из «Жизели»: то со шпагой, то с механическими движениями вилис. Но хочется-то блистательной хореографии Леонида Лавровского, которую мы уже почти потеряли. 

Приятно окунуться в атмосферу традиционного «Фауста», с яркой постановкой и ярким исполнением. Как-то детство напомнило — те времена, когда эта опера была одной из самых любимых. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded