Categories:

"Сила судьбы" в Ковент-Гарден

17 апреля

Королевская опера (Лондон)


Этот спектакль нам слегка представила «Фонтанка.ру» — в связи с появлением в Ковент-Гарден (в качестве стипендиата специальной программы молодых певцов) малоизвестной в России Айгуль Ахметшиной из Уфы.  Но русский след этого спектакля тянется дальше. Первые спектакли «Силы судьбы» в этом сезоне пела Анна Нетребко. Во втором составе теноровую партию исполняет Юсиф Айвазов (не отследил, спели ли они хоть один спектакль вместе) — он хоть и азербайжанец, но, как известно, в первую очередь муж нашей примадонны. Наконец, украинка Людмила Монастырская, сменившая Нетребко в роли Леоноры, нам тоже не чужая. Не говоря уж о том, что оперу «Сила судьбы» Джузеппе Верди первоначально создавал для Петербурга. 

Главным событием спектакля, как и предполагалось, стала Людмила Монастырская. Ее голос по-прежнему совершенен. Самые сложные места итальянской оперы она проходит так, как будто они не представляют никакого труда. Мощь ее голоса гармонирует с красотой тембра и слушать ее можно без конца. Пожилой англичанин, сидевший рядом со мной, успел посмотреть трансляцию первого спектакля серии в кинотеатре — и поначалу сокрушался, что нет Нетребко. Однако услышав от меня, что Монастрыская поет много лучше Нетребко, недоверчиво попросил меня несколько раз это повторить. А к концу спектакля, кажется, поверил, что ему с певицей повезло. Впрочем, и весь Лондон очень сдержанного реагирует на искусство Монастырской. Первые две арии были всего лишь награждены аплодисментами, только после «Pace» четвертого акта разразилась овация, но и то по лондонским меркам не безумная. 

Айвазов пел прилично, все верхние ноты взял — и там, где сопрано и тенор встречаются, совершенно не мешал Монастырской. Не уверен, что Йонас Кауфман, певший эту партию до 17 апреля, был таким же вежливым по отношению к украинской певице. В партии Дона Карлоса мы услышали Кристофера Мальтмана. Он не гениальный, но очень добротный артист с весьма приятным тембром. Айгуль Ахметшина (Прециозилла), напротив, поет еще весьма неровно: местами хорошо, местами не интересно. Особенно удалась ей последняя военная сцена с соблазнением солдат и финальным «Rataplan». И на закуску Ковент-Гарден умудрился показать нам двух великих басов из прошлого — Роберта Ллойда и Ферруччо Фурланетто. Если Роберт Ллойд почти неизвестен российским слушателям (кроме тех, кто на излете перестройки  успел послушать в уже гергиевском Кировском премьеру ковент-гарденовского «Бориса Годунова», постановка Андрея Тарковского, тогда партию Бориса пел Ллойд), то Фурланетто в Петербурге хорошо известен — и как большой мастер (см. мои посты 8-9-летней давности) и как вокальный пенсионер (см. мои последние посты о нем), которому почему-то никак не уйти на пенсию и который предпочитает портить легенду о себе сплошь уже неудачными ролями. Если Ллойд в партии маркиза Калатравы слушается веселым приколом (маркиз оказывается очень-очень стар), то Фурланетто как падре Гуардиано серьезно портит оперу. Потому что много поет вместе с Леонорой. 

Постановка Кристофа Лоя и удачна и неудачна одновременно. С одной стороны, вся сложная интрига, в которой без бокала шампанского (а лучше двух — в каждом антракте) не разберешься, у него не выходит за пределы комнаты, в которой маркиз де Калатрава был случайно убит в первой сцене. Это роковое непреднамеренное убийство катастрофически меняет жизни всех героев. Комната слегка меняется, расширяется в мир, получает спускаемое сверху распятиe  для монастыря, но основа ее остается неизменной. Это безусловно интересный подход к либретто. Но благодаря этому философскому подходу «Сила судьбы» совершенно теряет все свои черты авантюрного костюмника и телесериала XIX века. И от этого становится скучно. Когда во время боев и разных событий, протекающих в военном лагере, по сцене расставлены стулья — не оставляет ощущение концертного исполнения. 

Интересна и европейская редакция оперы. У нас так много не поют. В Мариинской редакции некоторые сцены и отдельные куски сцен выпали. Так, может, выходит и быстрее (потому что почти все арии на месте, а которых нет — так их и петь некому), но последовательность событий прерывается. Не говоря о том, что с чудесным хором Ковент-Гарден и Антонио Паппано за пультом и такой вариант кажется кратким. Я за европейский вариант — хотя неплохо бы в Петербурге восстановить, наконец, первую петербургскую редакцию  — дарю маэстро идею. И главное, пригласить петь премьеру Людмилу Монастырскую, которую Гергиев не приглашает много лет — с того феноменального «Макбета».  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded