evg_ponomarev

Category:

Крум

9 декабря

Новая сцена Александринского театра


Странная пьеса (ее автор Ханох Левин — один из самых известных израильских драматургов 20 столетия), странный спектакль. Если бы не вставки итальянского неореалистического кино, можно было бы предположить, что перед нами разыгрывается (сильно испорченный) сценарий раннего Пазолини — что-то вроде «Аккатоне». А постановка Жана Беллорини с первых же шагов (как только все балконы заполняются поющими и насвистывающими жильцами) напоминает советские спектакли о домах-многоквартирниках — вроде «Маленьких комедий большого дома» Валентина Плучека. Так что, с одной стороны, не оставляет сомнение: перед нами банальная вторичность — или цитатность? А с другой, не оставляет и другое противоречие: тоскливая жизнь героев и их стремление хоть куда-нибудь вырваться из этого жизненного болота совершенно не вяжется с внутренней сущностью главного героя, Крума. Крум живет так же банально, как и все, но ведет себя так, будто его жизнь имеет внутреннее оправдание. Мы ожидаем, что декларируемая гениальность Крума будет так или иначе реализована по ходу пьесы. Но она так и не проснется: он как собирается писать роман в начале спектакля, так и не соберется до самого конца. Вот и остается зрителю размышлять: то ли Виталий Коваленко ввел в свою роль новые смыслы, усложнившие первоначальный замысел, то ли это такой бытийственный слом, придуманный то ли автором, то ли режиссером, — возвращающий нас от Пазолини к Чехову? 

За счет этих непонятностей спектакль скорее интересен, чем нет. Впрочем, он как-то сразу убеждает в том, что израильская драматургия 20 века куда менее интересна, чем европейская. Это ощущение остается как послевкусие от умной и яркой игры Коваленко и забавного, но однотипного кривляния Дмитрия Лысенкова.  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded