evg_ponomarev

Category:

Национальный балет Канады

19 октября

На Новой сцене Мариинского театра

Фестиваль "Context. Диана Вишнева"


Несмотря на мощь рекламной кампании, Национальный балет Канады все же нельзя отнести к лучшим труппам современного балета. Это, пожалуй, одна  из лучших трупп-середнячков. Почему в таких случаях принято давать неумеренно-хвалебную рекламу, не знаю. Наверное, считается, что для хороших продаж афиша должна использовать только превосходную степень. Но от этого и мерка, по которой мерит зрелище зритель, превращается в гамбургскую. 

В первом отделении был показан балет Гийома Коте «Бытие и ничто» (Being and Nothingness) по мотивам книги Сартра с тем же названием. Не знаю, внимательно ли читал месье Коте Сартра или ограничился одним заглавием, — но подлинным его вдохновителем определенно стал никакой не Сартр, а хореограф Матс Эк, создавший балет «Квартира».  Расставив по сцене значительно больше мебели, полностью сняв экспрессионизм и радикальность матс-эковского спектакля, Коте сочинил ряд банальных движений — так что электрическая лампочка, висящая над сценой работала куда интереснее (то зажигалась, то гасла; то ярко горело, то блекло), чем любой из танцовщиков на сцене. В целом, сценография и мизансцены у Коте много сильнее и профессиональнее, чем собственно хореография — традиционно-балетный суповой набор прыжков и пробежек, следить за которыми надоедает минуте на десятой. А продолжается действо все 40 минут. Музыка Филипа Гласса, выбранная хореографом, вероятно, в глубине своей экзистенциальна, но в исполнении пианиста (наверное, Андрея Стреляева — эта фамилия указана в программке второго балета) усиливает общее раздражение серией примерно взятых нот. 

Во время второго отделения ощущение хореографической вторичности достигло пика. Работа Джастина Пека «Paz de la Jolla», сделанная для Нью-Йорк Сити балета, вся надергана из разных балетов Джорджа Баланчина. Вплоть до того, что можно соревноваться с соседями в скорости узнавания оригиналов: вот это «Серенада», вот это «Рубины», вот это «Аполлон». Завершает все действо, разумеется, цитата из «Хрустального дворца». И даже пляжные костюмы танцовщиков вполне в баланчинском стиле. В исполнении Нью-Йорк Сити балета это, может, было бы интересно — тем более, что Канадский балет сильно проигрывает баланчинской труппе в плане профессионализма танцовщиков, регулярно сбивающих синхронность и не умеющих фиксировать позу на должные доли секунд. Да и то — интересно было бы только на юбилейном вечере Баланчина в качестве омажной штучки или на капустнике в плане юмористической нарезки. Но представлять это в другом театре как оригинальное хореографическое сочинение по меньшей мере странно. 

Третьим отделением шел балет  «Emergence» (Возникновение) хореографа Кристал Пайт. Как объясняет буклет фестиваля, этот замысел «представляет развитие инстинкта социальной организации у насекомых как точную метафору взаимодействия между людьми». Замысловатая формулировка чем-то напомнила глубокомыслие некоторых работ Уэйна МакГрегора, однако от интеллектуализма МакГрегора этот балет так же далек, как и от теоретических поисков Уильяма Форсайта — у последнего Пайт проработала несколько лет. Спектакль безусловно оригинален и небезынтересен. Представлен улей изнутри, а в нем - различные пчелино-человеческие виды деятельности и взаимодействие особей. Однако за основу хореограф берет точное подражание движениям насекомых — и местами на это нельзя смотреть без улыбки. Помнится, во многих детских балетах пчелки ходят именно так, как артисты у Кристал Пайт. Прямолинейность хореографических решений существенно отличает ее от мировых хореографов-интеллектуалов, особенно прямолинеен финал, но, повторяю, это был единственный опус, который вызвал интерес. 

Зал был наполнен такой гламурной тусой, что даже на мариинских премьерах не увидишь. Фестиваль Дианы Вишневой взял на себя тяжелую задачу — познакомить с танцевальным искусством так называемую светскую публику обеих столиц. Из этого проистекают, наверное, и издержки организации: чуть не треть зала пуста (хотя все билеты проданы), больше половины пришедших видит современный балет впервые, публику интересует не столько спектакль, сколько они на балете. Поэтому то и дело зал порывается поаплодировать, часто в самых неудачных местах. Так что Канадский балет вполне справился с поставленной задачей. Похоже, что питерский свет поверил: перед ним самая лучшая труппа мира. Кто-то покричал браво уже после второй части, после третьей была, как водится, овация, ну а в буфете и в фойе между вспышками на фоне оникса все были премного довольны. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded