evg_ponomarev

Categories:

"Слава" Константина Богомолова

8 сентября 2018 года

БДТ

Премьера, открытие сезона

Константин Богомолов — талантливый и профессиональный режиссер. Спектакль, поставленный им в БДТ как бы в возрождение традиций, — добротный, стильный и даже интересный. Из ранней соцреалистической пьесы Виктора Гусева — поэта и драматурга 1930-х годов — Богомолов выжимает максимум. С одной стороны, артисты произносят зарифмованные строчки вдумчивой скороговоркой — так, что за ними намечается какая-то неожиданная перспектива. С другой стороны, главные герои, декламируя всю эту пафосную лабуду тридцатых, играют как-то глубоко внутри — и этому сильно способствуют их крупные планы, которые видеокамеры то и дело выводят на задник. Ансамбль получается исключительный, все играют хорошо и проникновенно. Богомолов использует советский извод школы Станиславского (почти забытый в сегодняшнем БДТ) для извлечения хоть каких-то смыслов из однопланово-схематической гусевской агитки на три действия. Играют где-то глубоко внутри себя не только Валерий Дегтярь и Нина Усатова, что само собой понятно, но и Анатолий Петров, Василий Реутов и Александра Куликова, что вызывает уже сильнейшее удивление. 

Без этого, наверное, было бы ну никак нельзя. Потому что для соцреалистического театра и соцреалистического кино нужны большие артисты — без них банальное словоблудие и примитивное перетирание разрешенных сюжетов никак не выдать за подлинное искусство. На этом стоит весь советский театр, и этот вынужденный творческий ход Богомолов попросту повторил. А вот иронии и рецепции, которые режиссер обещал в большом интервью «Фонтанке» накануне премьеры, разглядеть так и не удалось. Когда текст заносит в запредельную пошлость, зал смеется (сильнее всего смеются в тот момент, когда в финале всех героев пьесы зовут в Кремль к товарищу Сталину, а мама уже ставшего Героем героя проникновенно произносит слова о Сыне трудового народа) — слишком уж не соответствует сценический серьез нашим постсоветским представлениям о бытии. Но большей частью зал воспринимает происходящее на сцене сочувственно. Иногда даже аплодирует после пошлых пафосных речей. Потому что это мало отличается от эстетики некоторых сегодняшних сериалов. 

На выходе компания театралов никак не могла понять, в чем сверхзадача нового спектакля БДТ. «Не может же все быть так банально». Может. 

На наш взгляд сверхзадача очевидна — это реабилитация живодерской, бесчеловечной, прямо-агитационной литературы тридцатых — заслуженно забытой за последние пятьдесят-семьдесят лет. Введение ее в современный обиход под модным ретро-соусом. Маскирующимся под рефлексию и интеллектуализм. 

Пафос смерти не сходит с уст персонажей, человеческие эмоции перечеркнуты в их душах культом техники и большевистской целесообразности.  Пьеса воспевает готовность каждого умереть в любой момент, выполняя приказ Партии. Человек в этой пьесе не принадлежит ни себе, ни родным: он не в состоянии приехать на день рождения матери (и правильная «трудовая мать» хоть и ворчит, но хорошо это понимает), не считает нужным сообщить ей о том, что женился; невеста по идейным соображениям легко отказывается от жениха, а жених от невесты; человек готов на все во имя абстрактного человечества, но идейно прямолинеен и груб со всеми окружающими. Это образцовая партийная мораль тридцатых. Пройдет два-три года — и на подготовленную почву партийной этики лягут  взаимная ненависть, доносы и звериная жестокость.  

Константин Богомолов оживляет эту мораль глубокой игрой актеров. Пытается придать прямолинейным идеологическим постулатам сложный психологический рисунок. Несколько раз разбавляет эту сверхницшеанскую мораль религиозными песнопениями — видимо, предполагая, что одно другому близко. Поступая практически так же (за исключением религиозных песнопений), как и С.Морщихин, ставивший «Славу» в БДТ в 1936 году. Только у советских режиссеров тридцатых не было другого выхода, им нужно было ставить «Славу», чтобы выживать. Зачем это одному из крупнейших режиссеров сегодняшнего русского театра, понять совершенно невозможно. Видно, советский генотип живуч и непредсказуем, а советский интеллигент — действительно особая порода человека, описанная А.А.Зиновьевым как «Гомо советикус». Внукам, похоже, очень хочется повторить судьбы дедов. 

Не умеем мы, черт побери, рефлектировать. Хотим осмыслить прошлое — а получается его только воспроизводить. Нет, к сожалению, среди драматических режиссеров человека, сопоставимого с Алексеем Ратманским в балете...

Кстати, спортивный комментатор Виктор Гусев — родной внук сталинского драматурга Виктора Гусева. Знаком ли с ним Константин Богомолов? С Кириллом Серебренниковым знаком точно: о нем много хороших слов сказано в интервью «Фонтанке». 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded